Песнь копья

— А вы ещё юный или уже повзрослевший?

— Я, — Сирли ловко поддел несколько кусков поджарившейся говядины и положил их на тарелку девушки, — думаю, вдвое вас старше. Право, память моя уже настолько плоха, что я об этом забываю время от времени и всё ещё скачу молодым козликом. Потом становится неловко.

Он улыбнулся, она невольно хихикнула и испытала стыд от того, насколько ей был приятен этот вечер.

— Я имела в виду… ну кому вы… какого вы…

— В вопросах вероисповедания ваш покорный подобен вестеррайхским гоблинам, то есть бродячий генотеист.

Почитаю тех богов, на территории которых нахожусь. В Сайнае чтил Джаду и Нуфуба, в Вестеррайхе склонял голову во храмах Господа-Кузнеца… пожалуйста, не надо так морщиться, ведь в Ур-Лагаше я безмерно почитал Элрога Пылающего.

— Но у вас же была изначальная вера? В Вольных Марках почитают каких-либо богов?

— Нет, — пожал плечами одноглазый, подливая ей вина. — Вампиры не любят религий, не любят богов, потому что боги не любят вампиров. Знаете, отчего?

Самшит ожидала ответа, медленно откусывая от персика.

Этот образ несколько заворожил Кельвина, однако он быстро очнулся и продолжил:

— Потому что богам неугодны те, у кого нет душ. Из-за этого сарди, как вы их зовёте, тяжело ходить по земле, на которой стояли культовые сооружения. Они запрещают религии, а смертным и плевать. Там, в Марках, госпожа моя, кровососы — единственные известные боги.

Они помолчали.

— Право, мне казалось, вы будете больше раздосадованы.

Самшит катала в тонких пальцах виноградину, разглядывая совершенный плод и так, и эдак.

— К вам я испытываю только искреннее сочувствие, Кельвин. Родиться в краю, где ты добыча во власти хищника…

— Не о том речь, госпожа моя. Нас там миллионы таких, и ничего, процветаем. Сарду воюют за нас, сарду судят нас, сарду следят за порядком. Для них мы стадо, которое нужно держать здоровым и довольным, чтобы кровавая дань казалась меньшим из зол. Не о том речь. Я думал, вы будете раздосадованы упоминанием об иных богах. Святые отцы-амлотиане, к примеру, не признают иных богов богами, — демонами разве что.

А вы?

Терпкое вино медленно и приятно расслабляло лежавшую на одеяле Самшит. Ей становилось легко и даже весело, разум заволакивало полупрозрачным туманом.

— Как дракон летает надо всеми иными существами, разумными и неразумными, так Элрог парит выше любых иных богов и духов. И всякого из них он волен поглотить… — Она вдруг засмеялась пришедшей мысли, а потом в ужасе закрыла рот рукой.