Удерживая небо

Светящиеся рукава устремились к дерзкому человеку со всех сторон, и Матфей вдруг увидел разверзающуюся под ногами земную твердь, расходящиеся пласты почвы и сплетения корней; ему открывалась бездна, вся, до самого края, заполненная человеческими костяками. Скелеты шевелились, вздымали дочиста обглоданные руки, а меж костями так и сновали какие-то юркие тёмные существа, наподобие крыс, однако же не имеющие плоти. Чем-то они были сродни явившемуся к Матфею.

Что-то поистине страшное, неподвластное обычному разуму творилось там, под землёй.

Глубина завораживала и манила, кажется – сделай шаг, и окажешься там, среди живых, но безмолвных скелетов, станешь пищей призрачным крысам…

Они не могут победить, пока ты не испугаешься сам, пока сам не отдашь им победу, мимоходом подумал Матфей, по-прежнему обливаясь по́том.

– Врёшь, не возьмёшь! – заорал он, словно в босоногом детстве, когда приходилось удирать от торгаша, заметившего украденный с лотка пирожок.

И в свою очередь вообразил, что у него не просто пара обычных рук, которыми ничего не сделаешь призраку, но – два колыхавшихся серых щупальца, и вот они-то вполне способны стиснуть проклятого демона, сжать, сдавить, расплющить!..

В тот миг Матфей не вспоминал о чёрных слепых муравьях. Всё, с ним творившееся, было по-настоящему и на самом деле.

Демон, однако, не отступил, напротив, подался вперёд, словно намереваясь помериться с молодым клириком силами грудь на грудь, по уличному обычаю.

– Я сильнее тебя! – выкрикнул Матфей. Серые щупальца хлестнули по надвигающемуся облаку мрака, клирик вскрикнул от боли – бледные молнии жгли его призрачные «руки», словно рой разъярённых пчёл. Однако и демон попятился. «Сшивавшие» его воедино пояса и перетяжки света сделались совсем блёклыми и тусклыми.

Матфей побеждал, побеждал безусловно!

Демон, наверное, тоже это понял.

Мрак вдруг взвихрился, светлые полосы слились в сплошные круги, и тёмное создание со странным сухим треском втянулось под землю, словно его тут никогда и не было.

Клирик едва не упал на колени – только лишь потому, что на тёмной земле остался круг странных светящихся рун.

Двенадцать. Через строго равные интервалы, и притом соединённые тонкими огненными линиями.