Молодой маг Хедин

Выстроившиеся кругом сваи подтверждали догадку.

Но даже если б их и не было, Старый Хрофт ни за что бы не ошибся. Ему казалось, он наяву ощущает чуть сладковатый запах, запах, неотступно преследовавший его с того самого мига, как он вернулся в Хьёрвард; его не было раньше, этого запаха, он пришёл вместе с Молодыми Богами, и особенно сильным он становился подле их храмов и святилищ.

Но кто же сжёг капище, кто дерзнул, кто поднял руку?

Нет, нельзя сказать, что Отец Дружин «ничего не знал» и «ничего не слышал».

Как раз напротив. Он с болезненной остротой ловил все недовольные речи, всё раздражение против новых хозяев мира – хотя в Хьёварде утекло немало воды, пока Старый Хрофт странствовал во тьме внешней, и Молодые Боги мало-помалу становились уже хозяевами старыми.

Нет, о Владыке Асгарда по-прежнему помнили. Хотя нельзя сказать, что Молодые Боги как-то особенно яро старались «стереть саму память о нём». Правда, храмы и святилища оказались разрушены, но чего-то подобного Хрофт и ожидал.

Победители всегда старались выбить основу, знамя, вокруг чего смогли бы собраться побеждённые. Уничтожения этого Отец Дружин не застал, но, думал он, оно, пожалуй, и к лучшему.

Частенько новые храмы Молодых Богов возводились на старых фундаментах, там, где высились скромные и суровые святилища владык Асгарда.

Так и здесь. Под слоем углей и золы, под землёй прятались дикие камни, на которых некогда высился посвящённый ему, Одину, столп. Отец Дружин тяжело усмехнулся.

Что ж, эту чашу ему предстоит испить до дна, но тем слаще будет месть.

Он оглянулся. Село казалось зажиточным – вернее, когда-то оно и впрямь было зажиточным. Высокие бревенчатые срубы, есть в два этажа; но сейчас всё покосившееся, просевшие крыши, повалившиеся овины, многие дома угрюмо пялятся пустыми глазницами чёрных окон, ничем не закрытых. И едва ли над половиной труб поднимается дым.

Последние бедствия, разруха и голод, не миновали и этих мест.

И, наверное, у селян лопнуло терпение.

Последнее время гнев и отчаяние прорывались всё чаще и чаще. Всё чаще попадались Старому Хрофту истерзанные тела в жёлтых одеждах – жрецов Ямерта не защитило ничто.

И бог О́дин с мрачной тоской думал, отчего же владыка солнечного света медлит, отчего не спешит на помощь своим адептам, почему не пошлёт хотя бы те полки, что имелись у него в изобилии на Боргильдовом поле?

Неизвестность тяготила сильнее всего, высасывала силы.