Молодой маг Хедин

Сказал буднично, словно о чём-то само собой разумеющемся. – Наверное, мне стоило это сделать намного раньше, быть может, даже перед Боргильдовой битвой.

– Нет, – вдруг не согласился волк. – Тогда я был безумен. Я бросился бы на тебя в тот же миг, как получил бы свободу. Но… бог О́дин, ты на самом деле пришёл отпустить меня?

Старый Хрофт кивнул.

– Новые хозяева сущего, Молодые Боги, Ямерт и его сородичи…

– Мне ведомы их имена, – нетерпеливо перебил волк.

– Учинили в Митгарде истребление всех, кто боролся с ними.

Они прозывают это «днём гнева». Я, как могу, сражаюсь с узурпаторами. Если хочешь, будем сражаться вместе. Быть может, ты сможешь отомстить за отца и сестру с братом.

Чёрные губы волка дрогнули, обнажив желтоватые клыки.

– Никто тебя ни к чему не принуждает и не может принудить, Фенрир. Ты можешь сидеть здесь на цепи ещё целую вечность. Ты не умрёшь. Как видишь сам, Молодые Боги ничего не собираются с тобой делать. Ни отпускать на свободу, ни убивать.

Так что выбирай сам.

Волк прикрыл жёлтые глаза, надолго замолчал.

– Ты проиграл на Боргильдовом поле, бог О́дин, – сказал он наконец. – Погибли все асы и асиньи, погибли валькирии и эйнхерии. Ты остался один. Теперь ты зовёшь меня. Зачем? Чтобы мы погибли вместе?

– Нет. Если я погибну, тебя не освободит уже никто и ничто.

– Как знать? – совсем по-человечески повёл плечами Фенрир. – Всё меняется в этом мире. Магия не даёт мне умереть. Значит, моё предназначение не исполнено.

Значит, я могу ждать.

– Хорошо, – кивнул Отец Дружин. – Я никого ни к чему не понуждаю, сын Локи. Но что сделаешь ты, если я заставлю цепь исчезнуть? Бросишься на меня в тот же миг, дабы насытиться местью? У меня больше нет Гунгнира, но и этот меч тоже неплох, – он распахнул плащ, показывая волку Золотой меч.

Фенрир глухо и яростно зарычал, скребя когтями по земле.

– Золотая ведьма! – прохрипел он. – Ты убил её, бог О́дин?

– Нет, – покачал головой Отец Богов.

 – Всего лишь заполучил один из её талисманов.

– Жаль, – волк неотрывно глядел на золотистое сияние, пробивавшееся сквозь прозрачные ножны. – Она приходила сюда, приводила своих ведьм. Они… смеялись надо мной.

– Не в её силах освободить тебя, – сказал Старый Хрофт. – Только надевший на тебя эту цепь и может её снять. Поэтому да, она могла лишь насмехаться надо тобой.

– Грррр… бог О́дин.