Слуга Короны

– Каждый мальчишка, работающий на конюшне, знал, как именно заполучил Карманник эту кобылку.

– Не могу, она заскучает, – грустно ответил воришка.

– Вот она, настоящая любовь солдата и лошади. Ты с ней еще не спишь? – прогудел подошедший Гробовщик.

Улыбка сползла с лица Молота. Он медленно повернулся на пятках, сощурил глаза. В свете фонаря его лицо было лицом кровожадного божка из легенд. Он смотрел на Гробовщика снизу вверх. Тело его напряглось, он вот-вот вцепится громиле в глотку.

– Проспался, сука! – прорычал он.

– Ты что учудил, гнида конская?

Кобыла Карманника презрительно фыркнула.

– А что? – Гробовщик медленно отступал. – Я только спросил.

– Спросил, твою мать. Метис!

Метис бросил ему сумку.

Молот извлек из нее сорочку и ткнул Гробовщику в морду.

– Что это?

– Тряп-пка. – Гляди, как зазаикался, и такого здорового можно напугать.

– Тряпка! – Молот развернул ее. – В этой тряпке ты, задница, явился седня на плац. Ты, паскуда, всех подвел. Из-за тебя капитан меня имел и в хвост и в гриву!

– И как оно? – спросил кто-то.

Молот медленно обернулся и осклабился. Людей сдуло.

– Я жду! – Он смотрел на Гробовщика, и пальцы его могучих кулаков мяли ночнушку.

– Ничего не помню. – Громила, обхватив голову руками, рухнул на землю, его качало из стороны в сторону, он стонал и, кажется, сейчас сблюет. – Не помню я, Молот, – жалобно прогудел Гробовщик. – Уснул вроде в форме в притоне, а проснулся тут и голый. Формы нет. Я вот нашел что-то, не знаю еще, толком не видел.

– Той же дамочки вещички? – Не вовремя я открываю свою пасть. Закроют мне ее однажды навсегда.

Молот и Гробовщик разом подняли на меня глаза

– Брысь! – скомандовал Молот.

Такие приказы дважды повторять не надо, особенно мне, я это еще по детству помню. Так что форму Гробовщика они разглядели. Мои мелькающие пятки дали им света.

Из городка мы выбрались ближе к полуночи. Над нашими головами висела луна, а небо было покрыто миллионами звезд. Наверное, так должно быть, но мы этого не видели.

Небо вместе с луной и звездами скрыто за тучами, из которых дождь поливает несчастные головы солдат, уныло плетущихся по размокшим полям, заросшим лесам и прочему, будь оно неладно, бездорожью.

Молот словно сошел с ума. Он гнал нас строго на юго-восток, не разбирая дороги и не останавливаясь. Неужели его задница из другого материала? Может, она обита толстым слоем железа, и за это он получил свое прозвище, а кулаки так, прикрытие.