Слуга Короны

Эх, если б не он, сидел бы я сейчас за кружкой темного пива и слушал россказни служивых об их подвигах. А вокруг бегали бы маленькие визжащие человечки, штук так пять-шесть. И непомерно раздувшаяся жена, непременно носящая еще одного, ходит кругами и тихо постанывает. А когда собираются бабским советом все соседушки, ох и тяжело же приходится мне тогда.

Каждая из них норовит перемыть мне все кости и непременно заметит, что я только и могу, что детей строгать.

Неправда, я умею еще пиво пить.

И моя жена возвращается после посиделок домой и охаживает меня бутылкой, обзывая по ходу пьяницей и чертовым бездельником.

Она собирает мои вещи в маленькую котомку, все-то отдать жалко, и выставляет меня из дому.

Ну и ладно, ну и пускай. Проживу я и без нее.

И вот я совсем свободный, можно сказать, вновь рожденный человек, тащусь по улице незнамо куда. А за мной несется все семейство, уговаривая, чтоб я вернулся.

Нет, не дождутся. Я же тоже человек, и мне все может надоесть. Но я оглянулся, чтобы сказать им «прощайте», а ну-ка, подождите, а чего это маленький на Следопыта больно похож, и рожа такая же противная, и усы.

– Ты чего орешь, Медный? – Следопыт тряс меня за плечо. – Совсем сдурел? Услышат же.

– А-а? – Я привстал.

Эй, где это я? А где моя жена? Впрочем, нет, давайте лучше без нее. Уж больно ее разнесло. Но что это за лес и в чьей луже я лежу?

– Да проснись ты! – Следопыт хлопнул меня по щеке. – Ну лучше?

– Маненько. Чего было? Проспал я что-то?

– Не, – ответил он, – ни хрена. Мог бы и дальше спать, если б не орал.

Че орал то?

– Кошмар снился. – Я подполз к нему. – Представляешь, я женат.

– Ну и как тебе Адель в роли жены?

– Не на ней я женат, – отмахнулся я, – толстая какая-то, страшная, брюхатая. Я же тебе говорю, кошмар.

– Готовься, Медный, жить ты будешь совсем не с тем, на ком женишься.

– Тебе-то откуда знать?

Он не ответил и осклабился. Слегка. Я мог рассмотреть каждый из его зубов и доложить Грязнуле, какие надо вырвать. Хотя нет, лучше я их выбью.

Город расположился меж холмов, как в пупке, и с одного из них мы и разглядывали творящееся у его стен безобразие.

Собственно, там ничего не происходило. Паарцы разбили лагерь в недосягаемости для стрел и не слишком-то спешили со штурмом. Да и на осаду это было непохоже – повозки с провиантом и разной рухлядью свободно катались туда-сюда. Паарские кордоны провожали их взглядом, даже не пытаясь узнать, что внутри.

На кой хрен Молот послал меня сюда, спать я мог и в тепле.