Тень власти

И все же эти весьма болезненные для противника удары носили лишь отвлекающий характер. Основным в этот момент считался укол «хвоста», поскольку воин одновременно с ударами освобождал свое оружие от блокировки и, повернувшись боком, наносил сокрушительный укол. Мастера фехтовального искусства умели уклоняться от такого коварного выпада, если угадывали в действиях соперника начало проведения приема, но «змея» могла иметь и два «хвоста». Тогда в ход пускался еще и кинжал.

Опасаясь быть заподозренным в нечестном ведении боя, Ромкуш стремился заманить Гравза на край ущелья, где обзор сражения был ограничен выступавшими валунами.

Это давало возможность воспользоваться дополнительным оружием. Опять же при необходимости несложно было избавиться от кинжала.

Гравз успел отметить и начало коварного приема, и что сам он оказался в весьма невыгодном положении для отражения атаки. Справа пропасть, слева острые камни и узкая тропинка над пропастью. А противник находился в месте расширения тропинки и имел необходимое пространство для маневра.

Удар, второй, третий. Разворот, первый хвост змеи. Гравз уклонился, но при этом почти потерял равновесие, с трудом балансируя на краю ущелья. И тут он заметил тонкое лезвие в левой руке соперника. «Ах ты, гад!» Бывший сотник тоже решил использовать свою левую руку, и, что было силы врезал сопернику в подбородок. Это решило сразу две проблемы: во-первых, отодвинуло сунгимца от края пропасти, а во-вторых, отправило туда вероломного соперника…

В самом начале поединка Сомов услышал сонный голос Стража:

- Как дела? Что у нас нового?

- Ты же неделю спать собирался!

- А что, еще не прошла?

- Нет.

- Значит, я был в лучшей форме, чем о себе думал. А что тут за драка на краю пропасти?

- Очень важная.

- За кого болеем?

- За Гравза, конечно!

- Это который покрупнее будет?

- Да. Не хочешь ему помочь? А то, чувствую, Ромкуш опять подлость задумал.

- Извини, я занимаюсь вопросами исключительно твоей безопасности. Остальные – не моя забота.

- Ладно, обойдусь, - Мишка приблизился к обрыву в тот самый момент, когда в руках Ромкуша появился кинжал.

Чуть ранее на скале, возвышавшейся над дуэлянтами, возникла человеческая фигура. Седовласый мужчина, усмехаясь, наблюдал за возней внизу. От взоров людей его надежно укрывала зубчатая каменная гряда, а сам он имел великолепный обзор с десятиметровой высоты. Когда Сомов подошел к краю пропасти, седой приподнялся на цыпочки. По его мнению, сейчас должно было произойти что-то интересное.