Взыскующая Совершенства

Второй мне нужен, очень нужен... но «Удача», позволяющая слегка прогибать под себя окружающий мир, нужна не менее, а её у меня пока нет. Так что «Удача 1» появляется в списке навыков, а улучшение восстановления маны — потом, оно мне наверняка ещё выпадет. Ибо если есть первый ранг навыка — второй тоже появится.

Заодно выяснилось, что все (кроме погибшего Гастона) еретики тоже взяли по уровню. И Это не может не радовать — феодал в «Лендлордах» силён не столько своей силой, сколько прокачанной дружиной. Да, еретики — мелочь, второй ранг.

.. но прокачанный и снаряжённый второранговый боец может и третьему рангу вломить так, что мало не покажется.

Пока мы с еретичками собирали трофеи, парни похоронили Гастона. Выкопали не слишком глубокую яму, зарыли, поставили вешку из ошкуренного брёвнышка, на котором я, вернувшись, вырезала Восемь Стрел и Око.

– Как будет возможность — поставим нормальное надгробье, – пообещала я своим бойцам. – И заведём в замке специальную стелу с именами павших. Но пока что время не ждёт.

Ещё чуток репутации с еретиками вообще, чуток личной... И, осмотрев ногу Жака — регенерация ещё тикала, но ходить парень уже мог — мы двинулись в деревню.

Деревня, да. Более-менее капитальные строения, большей частью в полном запустении и развалившиеся. Дыры в крышах, выбитые двери и окна, покосившиеся срубы, обвалившиеся плетни, глубокие колдобины на единственной улице...

Впрочем, это всё можно исправить. Главное — чтобы управа была более-менее в порядке.

Но до управы мы дошли не сразу — из ямы на месте погреба в одном из наиболее загаженных гоблинами дворов донеслись странные звуки.

То есть странными они были бы в обычном погребе — а на месте пусть и временной, но стоянки гоблинской шайки в стонах и ругательствах ничего странного не было.

Пленники. Они же «консервы» – все оркоиды жрут всё мясное, не задумываясь о разумности этого мясного. И еде крупно повезёт, если она умрётдо начала приготовления... или пожирания.

Впрочем, женщин оркоиды жрут не всегда... не то чтобы женщинам от этого легче.

Но всё это лирика.

– Проверим, – я показала в сторону ямы.

Трое крестьян. Все мужского пола. Оборванные, грязные, испуганные... Собственно, как я и предполагала.

– Дядька Жан! – Лина кинулась на шею самому представительному из спасённых. – Ты живой! Я думала...

Романтика, мать её. Слезливая сцена воссоединения родственников. Но почему-то мне легче от того, что у моего бойца случилось что-то хорошее.

Да не почему-то. Просто это жизнь.