Долг Кали

Долг Кали

Алекс Воронцов

Долг Кали

Ночная Охота — сердце, дающее сбой:

Нарушен узор планет, что начертан судьбой:

Мы — пляска ветра на грани миров,

Мы — злое пламя темных костров,

Мы стали — собой.

Элхэ Ниэннах, «Мы (Ночная охота)»

...Каменные дома ещё стоят. Маленькие люди не смогли разрушить селение — но дым и обломки не оставляют сомнений в случившемся.

Всего четыре десятка жителей. Меньше десятка боеспособных женщин. Проклято будь наше наследие, запрещающее мужчинам насилие — на уровне естества, где-то глубоко внутри!

Сын матери моей стоит рядом.

Ужас и решимость на лице его — лице целителя, который бьётся с болезнями и ранами, как я бьюсь с врагом. С маленькими людьми.

Двое молодых за моей спиной — я могу оставить сына моей матери с ними. Они защитят. Рейдовый отряд маленьких людей не вернётся — даже десяток женщин наверняка взял кровавую плату.

— Там могли остаться живые...

Аген, сын матери моей, не первый раз видит разорённые селенья.

В приграничье это случается слишком часто. И он уже преодолел первый удар неверия и горя.

— Да.

Мы спускаемся с перевала к деревне. Круглые каменные дома... они пышут жаром. Выгоревшие комнаты, полуобгорелый труп кого-то из жителей на пороге... и тихий плач от центральной площади. Так плачут от ран наши полудикие братья с островов, которых пытаются научить разуму Говорящие Со Зверьми...

Но здесь не было диких братьев.

...Молодой мужчина. Переломанные руки, прибитые кольями к земле ступни... и сквозь плач пробиваются слова о дочери его матери, которую забрали маленькие люди.

— Парва, Шари, останетесь охранять Агена. Я пойду за маленькими.

Судя по следам в посёлке, отряд насчитывал шесть рук маленьких. Ушло не больше руки — женщины этого несчастного селения взяли плату за свои жизни и жизни своих близких.

Рука маленьких людей в джунглях.

.. Это несерьёзно. Я справлюсь, к тому же они будут отвлекаться на ту, кого зачем-то взяли с собой.

— Вернись, — просит Аген. — Я буду ждать.

Он верит мне. Он знает, на что я способна в джунглях. Сын матери моей верит, что я убью полную руку маленьких и вызволю пленницу.

— Я вернусь, — на секунду притягиваю сына матери моей к себе. — Я помню долг.

Ламба не понимал, зачем они волокут с собой эту гигантшу.