Тактика малых групп

– Возраст людей-игроков, есть ли рамки?

– От восемнадцати до пятидесяти.

– Врёте, я видел пятнадцатилетних!

И тут же моё тело скручивает безумная боль. А голова будто в тисках оказывается.

– Мы. Не. Лжём! – почти по слогам произносит смотритель и боль отступает. – Не смей нас оскорблять, – он поправляет складку на своём плаще. – Тот, кого ты принял за пятнадцатилетнего, ему на самом деле двадцать один, просто выглядит он так. Хм-м. Молодо!

– Я понял, – пытаюсь отдышаться. Вот сволочи, могли бы и предупредить, а не сразу такой болью бить!

– Ещё вопросы?

– Да, – уф-ф, мне удалось восстановить дыхание.

– Я видел на острове девушек. И не так и мало. А здесь не встретил ни одной.

– Всё верно, мы не разбирали мужчина или женщина. Нам всё равно. Просто так получилось, что играющих в таком режиме представительниц прекрасного пола, оказалось примерно в десять раз меньше чем вас – мужчин.

– Логичное объяснение. Но что с тем, что их тут нет? Они остались на острове?

– Нет. Просто им настойчиво рекомендовали не выбирать Столицу в качестве первоначальной локации, потом поймёшь почему.

Пойму "почему", какой-то странный ответ, но иного видимо мне не дадут.

– Стой! – успел я крикнуть, когда смотритель начал уже истаивать.

– Да?

– Отсюда есть выход?

– Есть.

– Где?

А в ответ только смех...

Слайд пятьдесят восьмой.

– Нам надо решить, – оглядываю всех собравшихся тяжёлым взглядом, – как мы поступим сейчас и как будем поступать впредь.

За Эда в этом вопросе я спокоен, меня интересуют ответы Каркуша и Павла.

По сути, этот опрос – профанация, как бы они не ответили, я всё равно буду делать так, как я уже решил. Но узнать настроение и как относятся члены буквально сегодня организованной группы к таким вещам – это принципиально для того, чтобы планировать дальнейшее будущее с ними.

– За стенами города находится один из нас.

Да, это банально "один из нас". Да, это по сути чушь. Ну как Джас может стать одним из кого-то, если эти кто-то сами стали группой совсем недавно.

Будь это в мире Земли, моя речь была бы, по сути, валом пафоса и ничего более. Но здесь. Здесь всё иначе. Тут иное всё. И люди инстинктивно тянутся друг к другу, и эти несколько часов вместе тут равны неделям размеренного существования.

Я на своей шкуре испытал, что даже игрушечная, не настоящая смерть – это более чем просто больно.

За Эда я спокоен. Он из тех, кто пусть даже спонтанно встав на одну из сторон, не сменит её без очень основательных причин.