Сын Демона. Интервью с Истиной

Проверил пульс у начавшего мирно посапывать Грайта и приблизился к кровати наемника, ежась от внезапного ощущения холода и ужаса, поднимающихся откуда-то из глубин души, стоило мне взглянуть на бессознательное тело мальчишки.

Капитан, устало выдохнув сквозь зубы, осторожно протянул руку, и привлек меня к себе, обнимая за плечо:

— Ты слышал об адептах Мораан, ассистент? О тех, кто добровольно становится всадниками-стражами Сил Богини Смерти? Я расскажу тебе о них немного… — голос Фаанмико над самым ухом, впервые звучал без насмешки или озорства, наполненный жгучей, непонятной болью и рука его на моем плече закаменела, становясь невыносимо горячей и тяжелой, — Закрой глаза, ассистент Макс, ты должен увидеть их, услышать и почувствовать.

Я расскажу тебе о твоей роли во всей этой истории. Расскажу все. Только, прошу, рассуди меня сердцем, а не разумом. Только так ты сможешь понять меня.

...У каждой Силы есть свои четыре грани. Четыре потока, четыре свидетеля, четыре Стража. И великая Мораан — не исключение.

Стоят за ее спиной четверо, чьи глаза полны Тьмы, холодной, как лед и опасной, как пуля. И имя им — Хранители Мораан. И каждому на шею повесила их Мать фиал, наполненный своей кровью, и усмирила его серебряными путами, оплетающими тонкое стекло, подобно змеям. И до тех пор, покуда свежа Ее кровь в сосуде на шее Стража — он будет жить и защищать свою Госпожу, словно сторожевой пес. Но с каждым днем кровь Ее иссыхает, тает и вместе с ней уходит из Стража его дыхание. И, как только последняя капля растворится — Богиня отпустит его в царство Теней и на его место взойдет новый Страж, ему будет подчиняться жеребец Ночи и его Богиня наречет своим Избранным. ..

Я вздрогнул, открывая глаза. Деметрий молчал, бесстрастно глядя в потолок, а перед внутренним взором все плыли и плыли картины — прекрасная Женщина в просторных одеждах, чьи глаза наполнены первозданной Тьмой, придерживает за ошейник могучего, красноглазого зверя, ощерившего чудовищные клыки. А за ее спиной, гарцуя на приплясывающих от нетерпения вороных лошадях с гривами цвета пламени, возвышаются четыре всадника, чьи лица скрыты глубокими капюшонами, из-под которых струится и вьется в воздухе темно-фиолетовый не то туман, не то жуткий, потусторонний свет.

Капитан вдруг заговорил, на секунду прижавшись подбородком к моей макушке:

— Риор пришел туда в поисках Истины. Он всегда искал ее, всю свою жизнь пытался понять, почему Боги рассудили ему жить, а его семье — уйти.