Сын Демона. Интервью с Истиной

Вторую протянул вперед, кончиками пальцев касаясь поверхности. От прикосновения, точно от камня, упавшего в воду, разбежались круги и в центре Зеркала вдруг возникла полупрозрачная фигура девушки, окутанная туманом. Прозрачные, не то белые, не то серебряные глаза обвели внимательным взглядом всю нашу разношерстную компанию, на секунду-другую задержались на бледном лице наемника и, наконец, остановились на Деметрии.

Несколько секунд капитан и незнакомка пристально разглядывали друг друга, после чего со всех сторон, словно порыв ветра, зазвучал низкий, хриплый голос:

— Ты все-таки пришел, храбрый малыш, который не умеет признавать поражений? Неужели ты смог найти то, чего не существует? — губы странной девушки оставались сомкнутыми, однако я готов был поклясться, что ее слова слышат все присутствующие.

Капитан усмехнулся, крепче притягивая к себе ученика и спокойно ответил:

— Верно, госпожа Хранительница. Только правила слегка изменил, но переменные остались теми же…

Девушка, удивленно приподняв бровь, чуть подалась вперед, касаясь ряби зеркала бесплотной рукой.

Бездонные глаза вновь заскользили по нашим лицам, словно пытаясь впитать без остатка каждого из присутствующих. Затем девушка, отстранившись, вернула пирату усмешку, надменно искривив тонкие губы:

— Ты действительно считаешь, что все продумал, мальчишка? Твоя самоуверенность уже свела в могилу многих, ты хочешь удвоить их число, отдав на мой суд этих детей? Смертные… Как же вы порой омерзительны в своих желаниях! — голос Стража резал острее скальпеля и казалось, будто даже туман на миг стал холоднее, обжигая кожу морозными иголочками, — Кровь, отданная по согласию, не возвращается хозяину.

Ты хочешь принести добровольную жертву, мальчик? А простишь ли ты себя за это после?

Деметрий вскинул голову, холодно глядя на Хранительницу и уже готов был ответить ей, как вдруг Ниар вдруг дернул его за плечо и отчаянно крикнул, указывая вверх и в сторону:

— Капитан! Солнце! Солнце встает!

Туман, чуть расступившийся в стороны над нашими головами, постепенно терял розовато-алый оттенок и сквозь него все ярче и ярче проступали звонкие, многоцветные лучи просыпающегося южного солнца.

Замерев на мгновение, ослепленный этой красотой, я не сразу заметил, как тихо застонав, Риор запрокинул голову и ноги его подкосились, не в силах больше держать хозяина.