Сын Демона. Интервью с Истиной

И, слыша, как с каждой секундой все тише и тише бьет в висках барабанная дробь и чувствуя, как натягиваются и истончаются нити, связывающие меня с руной, я увидел наконец, как шагнул во Врата капитан, как невидимый подземный ветер разметал по плечам волосы Виниара, как застонав, схватилась за голову Элоиз и какой красной была кровь, хлынувшая из ее рта. Последним, что я услышал перед тем, как мой барабан замолчал окончательно, была финальная строка заклятия:

— Сила трех не растворяется в тенях, потому что Кровь непобедима!

Удар.

Монолог: Риор, ликвидатор

Я очень рано узнал вкус крови. Наверное, с точки зрения выживания это пошло мне на пользу — в свои одиннадцать я прекрасно знал, как убивать и каково терять тех, кто умер.

И, наверное, сейчас, когда мне предстоит встретиться с Матерью лицом к лицу, я должен бояться или хотя бы злиться на столь скоропостижное завершение своего пути. Но нет, увы, ничего подобного я не ощущаю. Лишь легкий флер сожаления о том, что не успел достичь истины, не сумел исправить ошибки прошлого, не понял того, что всегда было максимально важным.

С того момента, как я впервые услышал от Верховного жреца Мораан свой приговор и увидел, сколько Черной крови осталось на дне сосуда, пробудился внутри мой персональный демон. Тот, кто заберет мою душу после того, как последняя капля Ее крови иссохнет. Кшхатрри — крылатая тень Ночи, проводник адептов в мир Матери. И я уже сейчас перестал быть собой, чувствуя, как глаза затягивает пеленой Мрака, а щеку жжет клеймо Уходящего.

Весь мой мир, с момента, как я ступил на борт Призрачной Кобры, до момента, когда отчаявшийся мне помочь капитан Эрнаави прислушался к моим словам и связался с Учителем был похож на калейдоскоп: черный, алый, фиолетовый. А потом Мир расчертили вспышки серебряных рун на клинке, сияние янтаря в знакомых зрачках, лазурное небо, которое так давно не было мне интересно и на которое я любовался почти все утро, пока ждал возвращения наставника из порта, на другой день после встречи в парке.

Он многое успел мне сказать в ту встречу, ни сказав ни слова.

— Как ты?

— Как тебя угораздило?

— Чем я могу помочь?

— Почему ты не пришел раньше?

— Плевать на то, что нельзя! На любое нельзя найдется свое можно, малыш.

— Я искал тебя

— Я нашел тебя

— Я спасу тебя, верь мне…

И я отвечал ему, как заведенный, понимая, что закованная в цепи душа начинает просыпаться.