Сын Демона. Интервью с Истиной

Пепельные волосы, убранные в сложную прическу, обрамляли точеное, немыслимо прекрасное лицо, серебряные глаза ангела насмешливо и тепло изучали мою коленопреклоненную фигуру. И я вдруг отчетливо понял, что должен делать…

Руки сами взметнулись к груди, вынимая из-за ворота рубашки драгоценный фиал. Я улыбнулся Хранителю, поднимая заветный флакон на уровень глаз. Он смотрел на меня молча, внимательно и спокойно — словно понимал и одобрял каждое мое действие. В голове на миг прозвучало: «Пути назад не будет, Дан’Риорниэль Теннэригу.

Ты должен быть уверен, что не захочешь повернуть, когда все случится»

С тихим хлопком вышла из узкого горлышка и осталась в дрожащих пальцах тонкая хрустальная пробка и я поднес сосуд к губам:

— Именем Богини, стерегущей Ушедших, я тот, кто идет по ее стопам отдаю себя в жертву Силе и Магии, дабы вернуть утраченное, освободить того, кто дорог от оков его ошибки и замкнуть круг Времени. Пусть все вернется на круги своя! Сим действием заверяю, что желание мое истинно и жизнь, подаренная мне, отдана добровольно! Да рассудит меня кровь Богини…

Вязкая жидкость пролилась в горло горячей смолой, заполняя бреши и ломая барьеры.

Густым жаром ударила в виски кровь и ребра скрутило невероятной, неистовой болью, словно сердце, истерично колотясь о грудину, пыталось вырваться наружу из тесной клетки тела. Глаза Хранителя вспыхнули фиолетовым огнем и, уже падая, я услышал мягкий голос:

— Ты сделал свой выбор, малыш. Да будет так!

А потом наступила тишина...

Часть 11. Когда боль исцеленье несет.

.. (Макс)

— Макс! Ассистент! Да очнись ты!

В горло тонкой струйкой полилась прохладная терпкая жидкость и я подскочил, отплевываясь и кашляя. Туман вокруг пещеры, прежде густой и молочно-белый, плавал у ее подножия редкими сероватыми клочками, оставляя после себя влажные следы на сером камне. Ниар, бледный, как полотно, убрал флягу от моих губ и отстранился, давая обзор. Я осмотрелся — Элоиз, прислонившись к основанию скалы, тяжело и часто дышала, миллиметр за миллиметром затягивая то, что, по всей видимости еще недавно было жуткой раной, разворотившей ей ребра.

Сейчас от страшной травмы остался лишь тонкий длинный порез через всю грудь. Жрица неподалеку замерла в странной позе — ноги скрещены, руки опущены на колени и сияние, разливающееся вокруг ее тела, придавало ей почти сказочный вид.

— Регенерируют. Магия Пещеры ударила волной сразу по завершении ритуала, — коротко пояснил штурман, поднимаясь на ноги и подавая мне руку.