Сын Демона. Интервью с Истиной

Помню его руку на своем плече перед первым абордажем и жесткий, но уверенный голос:

— Прекрати трястись, эллиэ. Ты сильнее, чем хочешь казаться. Пошли к черту рабские привычки, дитя народа Свободных Ветров и… — он развернулся к команде, с истинным удовольствием ловившей каждое слово вожака, и звонко, почти весело закончил, — И бей любого, кто считает иначе! Йораннгхар!

Гулко ударило о ребра сердце, возвращая меня в уютную тишину рубки-каюты. Я обернулся, с силой закусив губу — видеть капитана таким было невыносимо, невозможно страшно.

Словно не он искалечил сердце своего корабля, а его безжалостно смяли в огромной ладони и бросили на пол безжизненной марионеткой. Он по-прежнему смотрел на горящую мягким, розоватым светом лампу под потолком, бессильно опустив плечи.

Я сжал зубы, со свистом выпуская воздух из легких. Осторожно коснулся амулета под тонкой тканью рубашки и уже начал было вставать с кресла, как вдруг в дверь загрохотали удары и, не дожидаясь разрешения войти, в каюту заглянул Боцман.

— Терр штурман… Кхм… Ниар, тут дело такое, корабль-то, чтоб его духи Морей берегли, совсем с ума сошел! На курс не ложится, выкаблучивается, крен вот на левый борт дал, мы едва в воду все, мать его за … не попадали.

И Элоиз Духа корабля не чует. Делать-то чего? И капитана я найти не мо… — не закончив мысль, мужчина опустил глаза на замершего у стены Дэма и осекся. Изумленно приподнял бровь. Я отрицательно покачал головой и Боц, понимающе кивнув, продолжил, — Еще и этот ваш ассистент проснулся, будь он неладен! Паникует, просил аудиенции с капитаном. Ты бы с ними погово…

Темная тень рванулась мимо меня, концами обожженных волос мазнув по щеке. Вспыхнул и тут же погас светильник на потолке, погружая нас во тьму и низкое, хриплое шипение прошлось по стенам штормовым ветром. Боцман, прижатый к стене каюты жестким захватом капитанской руки, судорожно заметался, пытаясь вдохнуть и что-то невнятно захрипел синеющими губами.

Жуткое зрелище, когда выглядящий хрупким и тщедушным рядом с массивным, плечистым мужчиной капитан шутя удерживал мощное тело на весу одной рукой.

Я, оглушенный страшным звуком, словно в тумане, кинулся вперед:

— Капитан! Дэм, не надо! ДЭМ! — свистнуло перед лицом тонкое, изогнутое лезвие ножа и я бросил тело вниз, в последний момент уходя от прямого удара в горло. Резкая боль опалила лоб и висок, мгновенно сменившись пульсирующим теплом крови, заливающей правую сторону лица.

Фаанмико резко, яростно зашипел и вновь взмахнул ножом.