Сын Демона. Интервью с Истиной

Проклиная собственную неуклюжесть, я заторопился следом, надеясь, что не утащу свою спасительницу за борт при первом же толчке.

На палубе было удивительно тихо, словно корабль в одночасье опустел. Паруса, ранее упруго обнимавшие ветер, повисли безжизненными кусками материи, однако корабль бросало из стороны в сторону, словно щепку и неведомая сила натягивала снасти и с хрустом билась в обшивку, будто собираясь разорвать судно в клочья. Неведомо откуда взявшийся порыв горячего воздуха дохнул в лицо, растрепал волосы и ударил в грудь, заставляя вцепиться в ремень Элоиз до судорог в пальцах.

Девушка выругалась, резко наклонившись и рывком дернула меня в сторону. Я послушно пригнулся и над нашими головами с грохотом разбился, дробя перила мостика, пустой бочонок, брызнув во все стороны обломками дерева. И вновь, накатывая обжигающими волнами, раскатился свистящий, жуткий шепот, идущий неведомо откуда:

— Иди ко мнеее… Дай мне сссхватить тебя… Дай мне иссспить тебя… Мооой… — звук жег, точно раскаленные угли, закладывая уши ватой и выбивая из-под ног и без того шаткую почву.

Элоиз дернула меня за руку, увлекая за собой наверх по звенящим и плавящимся ступеням мостика. Сзади звонко лопнул какой-то канат, со свистом и лязганьем рухнуло на палубу что-то тяжелое и Рокассиодрию вновь повело вокруг своей оси, почти укладывая на правый борт. Я вцепился в старпома, как клещ, чувствуя, как с неженской силой прижимают меня к себе крепкие руки и зажмурился, ощущая, как ноги отрываются от ступеней.

Секунда, другая и.… гулко заскрежетали-треснули перила, со всего маху принимая на себя наши тела. Сверху на лоб закапало что-то горячее и вязкое и все тело пронзило резкой болью в, судя по всему, сломанных ребрах.

Корабль выровнялся и довольное шипение снова заполонило пространство вокруг:

— Вкусссный дракон! Хорррошшшая девочччщщка!

Я крутанулся в, по-прежнему прижимавших меня к тонкому телу, руках Элоиз, и она застонала, ослабляя хватку.

Безумная девчонка приняла весь удар наших тел, обрушившихся на резные петли перил, на себя — это я понял сразу. Кровь, струйками льющаяся из рассеченной щеки девушки, образовала под нами небольшую лужицу, но не это напугало меня, а ее правые рука и нога, вывернутые под настолько неестественными углами, что сомнений в характере травмы не осталось ни на грош.