Сын Демона. Интервью с Истиной

Шаг, еще один… Капитан шел навстречу наемнику медленно, словно бы нехотя преодолевая разделяющие их метры, однако с каждым его шагом по моей спине бежали волны мурашек и, судя по тому, как напрягся рядом Ниар, не у меня одного.

Что случилось дальше, я так и не сумел понять, как бы не старался. Они прыгнули навстречу друг другу, как дикие кошки, лезвия легких парных клинков Риора яростно зазвенели, скрещиваясь с темным металлом рунической сабли пирата и начался танец, неукротимый, быстрый, сумасшедший. Звенела сталь, гудел ветер, разрезаемый пляшущими лезвиями, и в безумном ритме метались по поляне две едва различимые темные тени в ореоле огненно-красных и темно-фиолетовых всполохов двух столкнувшихся потоков Силы.

Невероятная картина боя заворожила меня до такой степени, что я не сразу понял, куда именно тянет меня за рукав штурман. И только когда он во весь голос рявкнул «За мной!» и щеку обожгло болью от удара, я ощутил, как жарко стало вокруг и, очнувшись, кинулся за Ниаром под защиту кряжистых стволов на краю поляны.

Штурман, обогнув дерево, сел на землю, прижимаясь спиной к основанию ствола и осторожно выглянул из укрытия. Последовав его примеру, я опустился рядом. Шершавая кора была удивительно прохладной и влажной, успокаивая и приводя в порядок разгоряченную кожу. Прикрыв на секунду глаза, я шепотом обратился к спутнику:

— Что теперь делать? Они же порвут друг друга!

Ниар покачал головой, устало привалившись к стволу головой:

— Нет, ассистент. Не порвут. Надо ждать… Не знаю, правда, долго ли.

Он чуть слышно выдохнул, рефлекторно сжимая и разжимая пальцы рук, бессильно лежащие на согнутых коленях, и вновь выглянул наружу.

Сражение тем временем набирало силу, вспышки чередовались с обжигающими разноцветными лучами, сплетались в первобытном танце клинки и конца этому безумию не предвиделось. Соперники, казалось, не только не устали, но наоборот только вошли во вкус.

Все происходящее напоминало мне одновременно театральное представление и бой гладиаторов — никакой пощады, никакого снисхождение.

И мне постепенно начинало казаться, что я слышу их разговор, полный непонятной тоски, нежности и боли.

Все закончилось внезапно, как будто кто-то невидимый отдал бойцам команду «Стоп». Они замерли в нескольких шагах друг от друга, тяжело дыша и нетерпеливо гася в ладонях пульсирующие огни.