Изгои Авроры

Репутация при общении с племенем и жителями Уасиока понижена, текущий статус — враждебный».

«В Эфире! Вы получили новое достижение: изгой Уасиока. Повышена репутация среди изгоев всех племен Авроры».

Эфир в своем репертуаре, в каждую бочку дегтя добавит-таки ложечку меда. Но как-то это не смешно уже — из гильдии монстролов выперли, из деревни прогнали…

Пока я читал уведомления, в меня прилетела первая палка, а потом и камень. Правильно говорят — любовь толпы переменчива. Еще несколько недель назад устраивали пир, а теперь камнями кидаются.

Я увернулся, пытаясь разглядеть хоть каплю сочувствия в глазах своих недавних сородичей. Но лишь у Ачи что-то мелькнуло — он, по крайней мере, ничем не пытался в меня швырнуть. А на остальных лучше было бы вообще не смотреть, чтобы не расстраиваться. И пусть они — неписи, но все же эту деревню я считал своим домом…

Кусок известняка угодил мне в лоб, избавив от излишней сентиментальности. К тому же вокруг похолодало — приближались горгульи. Я быстро прикинул — из ценного тут у меня только статуэтки ягуаров в личном убежище, но их можно будет заново привязать потом к любому помещению со статусом «дом», так что вещи собирать не нужно.

Говорить прощальные речи я тоже не собирался — сделал всем ручкой и, пока не ловят, рванул к околице.

Ворота починили еще не полностью. Одну створку как раз ставили на место два гнома, вторую же — обугленную, с гигантской круглой дырой, оставленной фаерболом, — покачивал ветер с негромким скрипом. А за воротами меня уже ждали.

Там маячила крупная фигура моего любимчика Гриндуума, его сопровождали еще трое игроков — не топовые, но в полной броне и при оружии. Классы персонажей в этой четверке встречающих были разные — воин, рейнджер, гладиатор и еще кто-то, кого я не сумел распознать. Ни с кем из этих игроков, кроме Гриндуума, я прежде не сталкивался. Разве что гладиатора вроде видел мельком в лагере наемников.

Именно гладиатор со своим трезубцем и ловчей сетью выглядел сейчас опаснее остальных.

Впрочем, все они держались уверенно, даже нагло — этакая смесь гопников и повелителей жизни. В Таламусе такие частенько встречались, сбивались в стайки и караулили жертв на выходе после уроков…

Я приостановился. Сзади уплотнялась толпа деревенских жителей, готовых броситься на меня. Оттуда прилетело еще несколько камней, намекнув, что мне не стоит задерживаться в деревне.

Краем глаза я заметил Ксоко, она огибала местных, двигаясь к выходу параллельно со мной.