Города в поднебесье

- Простудишься! – заметил я, выбравшись на уступ.

- Нет, не простужусь. Я редко болею… – тихо заметила девочка. – Фант! Извини меня, пожалуйста, за то, что дураком тебя обозвала… Я не хотела…

- Нан, если обозвала, то наверняка хотела. Иначе бы даже и не стала! – спокойно ответил я. – Вот в жизни не поверю, что у тебя рот сам по себе обзывается!..

Девочка виновато вздохнула.

- Ну да, хотела… – кивнула она. – Наверно… Но на самом деле я так не думаю! Ты не дурак…

- Знаешь, в это мне тоже слабо верится… – покачал я головой.

– Сначала ты меня в воровстве обвиняла, а потом называла дураком…

- Ты просто странно себя ведёшь! – расхрабрившись, заявила Нанна.

- Странно себя веду в каком плане? – я усмехнулся. – Пытаюсь выжить и вытащить тебя? Это, что ли, странно?

- Нет…

Девочка замолчала, а я дал ей время подумать над ответом. Но так его и не дождался.

- Ладно, забудь! – отмахнулся я. – Я уже почти не обижаюсь. Есть там чего поесть?

Мы вернулись с девочкой в убежище. Я ужинал, Нанна легла спать, Рубари – тоже.

А у меня появилось время залезть в книги, чтобы заняться расчётами и планированием.

На обратной стороне обложки «Особенностей постройки эфирных судов» я начал накидывать схему подъёмного шара, на котором и собирался забраться на верхнее плато.

Можно было, конечно, обойтись и без черканий на бумаге, но мне всегда так легче думается – и я точно знаю, что в этом не одинок. Среди людей многие предпочитают черкать именно на бумаге. Там же я оставлял все свои пометки и предположения. И так увлёкся, что не заметил, как проснулся мой сменщик – Рубари.

Когда он кашлянул у меня за спиной, привлекая внимание, я даже вздрогнул от неожиданности. И принялся думать, сколько он уже там стоит.

- Так с-жжёшь ткань! – заметил он, указывая на факел в руке схематичного человечка. – Н-да пл-мя о-о-о-тд-лить. И-и-и… о-о-отк-да ткань?

- С городского дирижабля… – ответил я. – И логосы сферы пустоты оттуда же.

- То д-ло! – одобрил Рубари. – С т-бой п-йду!

Я кивнул, показывая, что не против, а потом достал записки механика с дирижабля.

Рубари долго вчитывался в строчки текста – где-то кивал, где-то хмурился, но понимал в них явно больше, чем я.

- Где взять н-вйю ткань? – спросил он, наконец, и это был его первый серьёзный вопрос.

И самое главное, что к ответу я был готов. Всё-таки не зря периодически думал о том, как и из чего делать аэростат и гондолу…

- На складе Тацы, – ответил я. – Я там работал, и там же хранилась ткань для нового городского дирижабля.