Города в поднебесье

А парень всё сделал, по всей видимости, сам. Разделся на морозе, копал землю… Может быть, просто сошёл с ума?

После этого случая я взял себя в руки, отбросил далеко идущие планы – и сосредоточенно искал приют для девочек. И очень скоро его нашёл.

Приют находился в большом каменном здании с небольшим двориком, который отделял от улицы металлический забор. Дверь была не заперта, а внутри было тихо и пусто, как и во всём Экори. Как я понял со слов Нанны, она в тот день заметила ползущую по стене скалы гигантскую сколопендру – и сразу предупредила персонал.

Обрыв был почти рядом с приютом. При желании любой мог добраться до его края и, затаив дыхание, посмотреть вниз. Пусть обычно девочки и не склонны к излишнему риску, но дети – всегда дети. Вот и Нанна, видимо, пошла в тот вечер поглазеть вниз…

Приют встретил меня насквозь вымороженным вестибюлем. А ещё лестницей на второй этаж, идущей вдоль стен, и двустворчатыми дверями под ней. На втором этаже, судя по разбросанным вещам, располагались жилые комнаты, но они мне были не слишком интересны.

Гораздо больше важного могло храниться в помещениях на первом этаже. И вот туда двери были закрыты… Что и неудивительно – ведь там наверняка располагался кабинет директора, кладовая и библиотека. Покидая здание и ещё надеясь вернуться, персонал не забыл, пусть и в спешке, их надёжно запереть.

В растерянности я прошёлся по холлу, но так и не нашёл ничего, что могло бы помочь в открытии замков. К счастью, помощь нашлась снаружи, в каморке дворника.

Нет, конечно, в основном в ней хранились вёдра и мётлы – и почти не было инструментов. Был, правда, пожарный щит, но на нём, к несчастью, начисто отсутствовал топор…

Зато на стойке с инструментами висела большая связка ключей. И ведь логично – нельзя лишать уборщика доступа к помещениям. А сам дворник, видимо, обязательностью не отличался, поэтому не стал брать с собой тяжёлую связку, спасаясь от чудовищ.

Один из ключей, наконец, впустил меня в служебные помещения приюта. Что я там делал? Да просто-напросто искал любое – даже самое незначительное! – упоминание Нанны.

Первым делом я проверил комнату, где на стеллажах стояли одинаковые кожаные папки. И не прогадал – это были личные дела послушниц. Разбитые по годам, по алфавиту и наполненные различными документами, касающимися девочек.

Папка Нанны тоже нашлась. Мою спутницу звали Нанна лаа Эри о Тата Кориан. Если расшифровать, то выходит: отец – Эри, мать – Тата, а фамилия – Кориан.