Города в поднебесье

Понимая, что искать второпях открытую дверь бесполезно, я юркнул в первое же попавшееся выбитое окно, прячась за подоконником – и молясь, чтобы выпившие незнакомцы не решили сюда залезть.

Правда, я не только молился, но и сходу принялся высматривать пути отступления… И почти сразу обнаружил неприятного обитателя комнаты, в которую попал.

Это был скамори, который сладко посапывал, свернувшись клубком на обезображенных трупах жителей дома. Понимая, что вляпался по самое «не балуйся», я застыл – боясь не то что пошевелиться, а просто дышать.

Впрочем, даже если я буду тише воды ниже травы, разбудить чудовище могут и незнакомцы с улицы. И потому что они пьяны, и потому что слишком громко разговаривают…

- Да что ты мне тут заливаешь?! – расслышал я, наконец, о чём они говорят. – Кто-нибудь прилетит, дурень!

- А если никто не прилетит? – возмутился второй.

- Тогда ты, кореш, сдохнешь! Как и все эти! – грубо ответил третий голос.

- О, сука, гляньте, следы!

«Чёрт! Что же мне так везёт-то?» – подумал я, имея в виду, конечно, полностью обратное: опять мне категорически не везёт.

Вот какова вероятность, что среди трёх пьяных мужиков в наступающих сумерках обнаружится именно тот, кто найдёт мои следы? А ещё поймёт, что их быть не должно, и что следы эти появились не просто так?..

Я уж промолчу о том, что вообще наткнулся на людей в абсолютно пустом городе. Это фантастическое невезение в пределах нормы – во всяком случае, для меня.

И главное – людьми этими оказались придурки из горняков, которые, видимо, отдыхали в городе в момент нападения. Это отлично прослеживалось по слову, которое встроенный переводчик определял как «кореш». Не знаю, почему именно это слово – и почему оно иногда переводилось как «кореш», а иногда как «корефан» – но, если я слышал его в исполнении местных, это был первый признак, что пора немедленно сваливать.

А сваливать мне было некуда… Оставалось только вжаться под широкий подоконник – так, чтобы даже заглянув в дом, невозможно было меня увидеть.

И делать это пришлось крайне тихо. Потому что в трёх метрах от меня лежала дремлющая скамори. А у них, как я успел убедиться, был очень острый слух.

Тем временем горняки прошли по моим следам до окна, всё ещё продолжая спорить, важная ли это находка или нет.