Города в поднебесье

Сколько ни запасали мы драгоценную влагу, а всё равно пришлось расходовать её экономно – хотя бы по причине появления среди нас Рубари. Он ещё страдал от острого дефицита алкоголя в крови, который теперь восполнял водой – но с каждым днём всё больше и больше приходил в себя.

На второй день жизни с нами он добрался до моих поделок-самоделок. И с энтузиазмом принялся их улучшать. С одной стороны, было обидно, что в созданных моим титаническим трудом строениях и приспособлениях найдены изъяны, а с другой – да, чем надёжнее, тем лучше.

Да что уж говорить… Использовать по назначению построенный своими руками туалет, откровенно говоря, всё ещё было страшно. Даже после всех усовершенствований.

После уничтожения выживших в Новом Экори, скамори заполонили город и принялись отъедаться. Запасов, замороженных в холодное время и отмёрзших под солнечными лучами, у них накопилось столько, что ужас охватывал. Я даже заметил с высоты ещё несколько голых тел и поинтересовался у Рубари – почему они были раздеты.

- З-м-рзли! – коротко ответил ремесленник, пожав плечами.

- И поэтому раздевались? – удивился я.

- Сн-ч-ла з-м-рз-ют. П-том сл-шком ж-рко и н-ч-н-ют р-зд-в-ться. Щё м-гут к-пать н-ру, – пустился в объяснения наш ремесленник.

Зачем нору копают? Этого я так и не понял. Зато постепенно привыкал к необычной манере общения нового товарища по несчастью. Он старательно пропускал гласные, как правило, оставляя только одну – на конце слова.

А если Рубари забывался и пытался сказать слово полностью, то начинал заикаться так, что его прямо жалко становилось.

Мы ждали дирижабль, но в первую оттепель он так и не появился. Нанна и Рубари не теряли оптимизма, а я уже начинал сомневаться, что нас ждёт спасение. Чем дальше, тем больше я понимал, что оставшихся в живых просто бросили на произвол судьбы.

Это не моя Земля со службами МЧС, скорой, пожарной и полицией. На Терре ценность жизни в те годы была невелика – хотя бы по причине того, что возрождение позволяло не обращать внимания на массовую гибель людей. Да и перенаселение на скалах играло свою роль…

А что касается редких неудачников вроде Рубари, оставшегося без пневмы – или Нанны и меня, не успевших привязаться на другой скале – считалось, что они сами виноваты.