Аржо. Книга первая.

 

– Да ладно тебе, Накуз! 

– Они живы! 

– Еще найдете друг друга! 

Посыпались одобряющие слова. 

– Спасибо, но это вряд ли. Я видел их растерзанные тела. Эти Чужаки совсем озверели. И эти непонятные существа, неведомые нашему племени. Наши воины бились из всех сил, но не смогли остановить их. А те двое воинов-людей просто исчезли во вспышке портала. 

– Наш шаман говорил, что тут бродят измененные существа и ими правит страшный человек! Говорят, он может разрезать на части любого и собрать из него нового! Могучего и беспощадного и преданного только ему.

Он говорил, что уже многие присягнули ему, и он чудовищно живуч, – взял слово один из гоблинов, судя по голосу, Радли.

– Наш тоже, – кивнул в сторону Мранк. 

– Я чувствую в вашем хозяине могучую силу и что моя месть свершится! – заявил Накуз. 

Чи и Кова продолжали свой небесный танец, сменяя друг друга. Группа скитальцев-беглецов двигалась к Мендросу, туда где по их мнению их не могли достать.

От встреч они старались укрыться. Вел их молодой орк. Кормились тем, что удавалось добыть на охоте. Из-за постоянного напряжения и необходимости постоянно быть начеку все они валились с ног, не переставая тщательно оберегать молодого воина. Иногда он приходил в себя и окидывал их замутненным взором и никого не узнавая снова уходил в мир грез.

– Очнись, очнись Аржо! – нежный чарующий голос зовет и манит за собой. Боли нет. Тела нет. Одна легкость, и я, расправив призрачные крылья, заскользил на этот зов.

 

Миг. Я завис в неведомом чертоге. Сил поднять глаза нет. Могучая всепроникающая сила расчленила меня на мельчащие частички, внимательно изучила каждую из них и вынесла вердикт:

– Не готов! 

Открываю глаза. Кова мерно отражает свет Чи, далекие звезды усыпали иссиня- черную высь. Я в лесу. Подо мной подогнутое войлочное одеяло, под ним чувствуется лежанка из лапника. Кругом, обступая небольшую полянку с журчащим ручейком, высятся махины исполинских дубов или грабов, в темноте не разобрать.

Ночная жизнь бурлит своим чередом, кто-то шуршит, стрекочет, харчит. Что местным обитателям до горстки существ, даже не потревоживших их обыденный цикл. 

Хаскр, что-то слишком много на меня свалилось. И что, дурья голова, я по-обычному тракту с каким-нибудь торговым караваном не пошел, срезать через горы решил. Вечно делаю не то, не там, не с теми.