Хранитель Рода Государева

Когда в моих объятиях была эта хрупкая девчонка, которая при желании с лёгкостью сможет скрутить меня в бараний рог.

***

— Ты, правда, на меня не сердишься? — положив свою прелестную головку мне на грудь, спросила Настя.

— Как я вообще могу на тебя сердиться, после всего, что произошло между нами. Да, я теперь на тебя молиться должен, поставив твою фотографию вместо иконы.

— Тогда давай сделаем эту фотографию, чтобы ты совершенно точно это делал. — сказав это Настя, села.

Обе руки она положила на мою грудь, открывая мне потрясающее зрелище своего обнажённого тела.

На подобную икону я точно готов буду молиться, хотя полностью разделяю религиозные взгляды императрицы.

Я потянулся за телефоном, чтобы сделать фотографию, раз Настя не против, то почему я должен отказаться от этого. Буду смотреть на её фотографию и вспоминать сегодняшний день, пока нахожусь в Афганистане.

«Забыла сказать. В ближайших пару дней воздержись от близких физических контактов. И обмена биологическими жидкостями.

— Уже всё? — спросила Настя, секунд через десять, после того как я взял телефон.

Не дождавшись моего ответа, она прижалась ко мне, требуя продолжения банкета.

У меня же в голове сейчас крутилось лишь сообщение от Даяны. Какие к чертям непредвиденные побочные действия? У них, что есть предвиденные? И почему она мне ничего об этом не рассказала? Я же не зря, задавал ей вопросы!

Вот же гадство!

Но своё негодование я выскажу после того, как ещё раз нарушу этот запоздалый запрет и ещё пару раз обменяюсь с Настей биологическими жидкостями.

Вроде презервативы ещё должны были остаться и почему отец дал мне всего одну пачку?!

***

Через день приехала вся моя семья и отец огорошил меня новостями, что мы вылетам через несколько часов. Случилось явно что-то непредвиденное, но отец мне ничего не стал рассказывать. Сразу по прибытии он отправился в кабинет императора, из которого последний не выходил со вчерашнего обеда.

Оля тут же узнала у меня, как себя вела Настя. Не обижала ли она меня? Заверил сестрёнку, что Настя вела себя как сущий ангел и мы уже помирились. В доказательство своих слов я обнял Настю и поцеловал её, у всех на глазах.

Оля была полностью удовлетворена, хоть и сказала, что это отвратительно, имея в виду наш поцелуй. В её возрасте я наверняка относился к этому примерно так же.

Удовлетворёнными остались все, кто видел наш поцелуй.