Сафари для победителей

Хороший командир должен заботиться о своих солдатах – я велел им ужинать и отдыхать. Во-вторых: со всем уважением к светлому рею и его советникам – нам он не указ. Он не может отдавать приказ ланийцам, и его люди тоже не могут. Все – война закончена. Мы подчинялись вам только во время нее. Вы сами объявили о победе – мы теперь союзники вам, а не подчиненные.

Раррик напрягся, плотоядно облизнулся, покосился на хозяина, ожидая приказа – сейчас схватит этого наглеца, и, выкручивая руки, потащит к холодному погребу. Но Граций и не думал о репрессиях – странный офицер его заинтересовал.

В здешнем гарнизоне он не встречал никого, похожего на него. Советник не стал прикрываться условностями и заговорил откровенно:

- Всех местных солдат я согнал в одну роту – поставил над ними своих офицеров. Но теперь подумал, что руководить можно поставить именно вас. Естественно, вы должны будете выполнять мои приказы, но ничего ужасного я не прикажу, а в вашем послужном списке появится упоминание о командовании над большим отрядом.

Для карьеры это может оказаться полезно.

- Вы что - издеваетесь? Что может быть полезного? Да в меня плеваться будут, если узнают, что я руководил этими гнойными отбросами больного верблюда. Они все пьяницы и трусы. Лучшие из них погибли, когда пытались отбить атаки имперцев, лучшие из худших дезертировали – ушли за Матриссу. На это у них смелости хватило. Те, кто остался... Убил бы всех без жалости…

- Двоих я уже повесил.

- Вешать надо всех.

- Неужели все так безнадежно? Да и за что вешать – их преступления не столь уж велики.

- Не знаете, за что вешать? За шею! Вам нужен повод? Пожалуйста! Что полагается в военное время за изнасилование мирных жительниц?

- Петля или расстрел.

- Вешайте всех! Вы видали женщин в красивой одежде? Их здесь много. Их привел я. Вчера. Мы наткнулись на караван, в котором их везли. Караваном командовали местные жрецы – они гнали дев на север, к Сумеркам, чтобы там принести их в жертву на межевых камнях. Они это каждый год здесь делают – традиция у темнобожников такая.

В этом году я эту традицию нарушил – жрецов перевешал, а жертв освободил. Деваться этим бедняжкам было некуда, и я привез их сюда. И нам тут же пришлось вновь выступить – на ночь глядя. Эти шакалы, что никогда здесь трезвыми не бывают, заметили в лесу стоянку имперцев. Я заподозрил неладное – трусы ведь далеко от деревни заходить боятся, но все равно стоило проверить. У опушки мои разведчики спешились, и полночи под дождем бродили.