Сафари для победителей

И ни от кого не скрывал свои увлечения – хоть это и не способствовало повышению его популярности. Но советнику было безразлично мнение окружающих, тем более что почти у каждого за душой припрятано немало грязных грешков, и разница лишь в том, что свою грязь они предпочитают скрывать от чужих взглядов.

Пастух, увидев, как Граций поворачивается к нему, небрежно покручивая ложкой меж пальцев, замычал, забился в лапах крепких стрелков. Мычи-мычи – сейчас твой бычий глаз пополнит коллекцию…

Из-за спины Грация послышалось нерешительное:

- Господин! Дозвольте я?!

Развернувшись, Граций уставился на смельчака.

Низкорослый, кряжистый, с рыжей клочковатой шевелюрой, застарелым синяком на рябоватой щеке. Недельная щетина, красноватые глаза со следами похмельной мути, уродливый сабельный шрам от запястья к локтю. Форма выцвела чуть ли не до белизны, самодельно модернизирована с нарушением устава – рукава высоко закатаны, штаны небрежно расклешены. Из-за голенища, задрав штанину, выглядывает рукоять серьезного ножа, на пулеметных лентах, перехвативших грудь (еще одно нарушение уставных требований), болтаются железные банки трех гранат. Винтовка за спиной с примкнутым штыком – хоть сейчас в бой посылай. Бравый молодец, вот только морда у него… За такую физиономию можно вешать без суда – и так все понятно. Но Грация это не смущало – пусть хоть грязный зад у помощника вместо лица будет, лишь бы дело свое знал.

- Кто такой?

- Рядовой Феррк! Стрелок четвертой роты восемьдесят восьмого пехотного полка!

Граций протянул ложку:

- Не побоишься?

- Господин – чего здесь боятся! Я же егерь, из семьи егеря – с детства разную животинку разделывал!

- Значит, разницы между человеком и животным не видишь?

- Скотина мычит – человек говорит.

А кровь-то у всех красная.

- Ну-ну… Держи – покажи-ка делом.

Феррк показал. Грубовато показал, топорно, но без дрожи в руках – будто мясник на разделке туши. Вырвав из глотки жертвы невероятный по силе крик, сменившийся всхлипываниями и стонами, равнодушно бросил глазное яблоко под ноги, раздавил, протянул ложку Грацию:

- Господин – ваш инструментик.

Советник покачал головой, с сожалением покосился на грязное пятно, оставшееся на пыльной земле (такой великолепный экземпляр погублен!), бросил Феррку монету:

- Инструмент теперь твой, и монета твоя. Ты теперь служишь у меня. Иди – смени форму: мои люди в обносках не ходят. Скажешь, что я приказал.

- Слушаюсь! И… Господин… - замялся солдат.