Сафари для победителей

Ноги подвели – беднягу шатнуло вбок, он навалился на стол, опрокинув, наконец, лампу. Керосин пыхнул до потолка, от волны жара советник мгновенно очнулся, стряхнув с себя объятья ночного кошмара (хотя и не полностью). Отпустив солдата, он растерянно вскрикнул:

- Феррк!!! Опять!!! Я его видел!!! Он приходил за мной – он всегда приходит при ночном дожде!!!

- Господин! Здесь нет никого, кроме меня – это просто дурной сон был! Уходим отсюда – сгорим ведь!

Граций без сопротивления позволил увлечь себя к дверям.

Расторопный Феррк на ходу успел прихватить его выглаженную одежду и чемодан – спасал имущество. В комнате помимо стола и стены уже занялся потолок, пламя стремительно расползалось по дому.

Выскочив на улицу, Феррк рявкнул прямо в рожи часовых:

- Пожар! Всем тушить! Господин советник – сейчас мы найдем вам новое жилище!

Граций, съежившись под струями дождя, растерянно уточнил:

- Ты зачем пришел ко мне?

- Господин советник – драгуны привели сиволапого, который видел каких-то подозрительных людей.

Он говорит, что с ними был ребенок, и они направлялись в сторону Венны – на север.

- Это точно?

- Ну мы его еще серьезно не допрашивали… Может и врет – он еще божится, что с ними какая-то крыса была размером с новорожденного теленка.

- Веди меня к нему! Быстрее! Он мне очень нужен! Мне обязательно кто-нибудь нужен сейчас…

Феррк растерялся – он впервые видел своего господина в таком неуравновешенном состоянии. Но растерянность постарался скрыть – с невозмутимым видом проводил советника в низкий сарай.

Здесь, усевшись на чурбаке, сидел свидетель, перед ним со зловещим видом вышагивал Раррик. Этот урод при виде Грация криво отдал честь, ухмыльнулся, и хотел было отрапортовать, но не успел…

Советник не произнес ни слова – просто ухватил прислоненную к стене винтовку с примкнутым штыком, без замаха ударил крестьянина острием в лицо. Тот, заверещав от боли, неожиданности и полного непонимания происходящего, попытался выскочить, но заработал новый удар – в бедро.

Упав, пополз в угол, получая новые раны в ноги, ягодицы и поясницу. Загнав жертву в тупик, Граций, наконец, заговорил – хрипло, с придыханием, на грани истерики:

- Лицо! Покажи мне свое лицо! Глаза покажи!

Трехгранный штык, с хрустом вонзившись в основание черепа, оборвал муки крестьянина. Но советник на этом не угомонился – бил снова и снова, с широкого замаха пробивая тело насквозь.