Легенды Мелизоры-4. Последняя битва

Сопротивляясь изо всех сил, я вращал мечом, врезал по одному, отрубил другое, проколол третье. В общем, шатал углы. Но с таким напором даже Кладенцу было не справиться. Пришлось отступать. Дьявол, если сейчас же не прорвусь к тому борту, мы с Марусей и Серым потеряем друг друга!

Вдруг за спиной раздался грохот, палуба, и без того неспокойная, пошла ходуном. Отскочив, я едва успел увернуться от падающей мачты. В тот же миг освободившаяся лягуха, волоча за собой цепь, кинулась в атаку. Она подпрыгивала и всей массой плюхалась на щупальца, немилосердно топча их.

Те тут же переключились на нее, одни обвили лапы, другие лупили по телу.

Решив, что дожидаться окончания эпической схватки мне не с руки, я подбежал к борту и сиганул вниз. Вынырнул, отплевываясь, и стал грести к шпилю, который был совсем недалеко. Добрался до него и с удивлением понял, что теперь он едва виден из-под воды. Видимо, начался прилив, и уровень моря стал выше.

Отдышавшись, я огляделся и наконец смог рассмотреть, что за тварь нас атаковала.

Это был гигантский осьминог, самый настоящий кракен. Огромное сине-фиолетовое тело раз в пять превосходило размером шхуну. Ни головы, ни глаз я не заметил. Зато увидел, как десятки жутких щупалец, обвивавших судно, судорожно сжались. Раздался треск, несчастную «Старушку» смяло, как картонную коробку, и она с бульканьем пошла ко дну.

Чем глубже корабль погружался в воду, тем шире вокруг него образовывалась воронка. Через каких-то пару мгновений она захватила меня, потянула к центру, норовя похоронить вместе со шхуной.

Я отчаянно барахтался, глотая соленую воду и мысленно проклиная тяжесть амуниции, а заодно и свою недальновидность. Мог бы заранее отплыть подальше, так нет, засмотрелся, как в театре!

Невероятным усилием мне удалось вырваться. В несколько гребков я достиг шпиля, уже ушедшего под воду, и уцепился за него. Воронка тянула меня на дно, но я держался крепко. И вдруг вспомнил про Диогена. Блин, он же захлебнется! Я рванул суму вверх, однако открыть ее было нечем.

Ладно, пусть филин так дышит, все-таки доступ воздуха есть.

Похоже, прилив был в самом разгаре. Вода быстро прибывала, и вскоре длины руки перестало хватать. Я оседлал шпиль ногами, словно лез по канату, над поверхностью остались лишь голова и рука, в которой болталась сумка. Твою ж мать, так я долго не продержусь!

Между тем осьминог, разделавшись с судном, переключился на меня.