Человек-Судьба.

— Да какое там! — воскликнул я. — Чего стоит миллион хэпэ, когда их у него миллиард? Вот и думай, что называется, головой...

— Ага, — кивнула Хельга. — Там чуть ли не вся лига собралась, чтобы захерачить урода. Ты, я, Машка, Артём, Маринка, Сашка, Женёк... Вха-ха-ха! У нас даже суммарный уровень не достигал того, что был у Артея. Впрочем, мы всё равно его замочили. Ведь замочили же?

— Замочили, куда уж там, — вновь хмыкнул я. — Он, наверное, обиделся. С тех пор ни одного гневного послания от него нет... Может, затаил просто обиду и ждёт удобного момента, чтобы напасть.

Например, когда мы совсем расслабимся. Например, когда будем вспоминать прошлое...

Мы замерли, вслушиваясь в тишину переулка. Где-то шумели люди, слышались гулкие шаги по плитке. Ничего. Больше — ничего.

— Тьху ты, — чертыхнулась Хельга. — За такое пугание пожилой женщины тебя в СССР знаешь куда бы определили? На расстрел, чертила!

— Сигарету подними, пожилая женщина, — хохотнул я, и Хель нагнулась, поднимая окурок. — А вообще.

.. Знаешь, я стараюсь помнить, но не вспоминать. Такое лучше лишний раз в голове не проворачивать. Было и было. Мы — не прошлое. Мы — настоящее.

— Не могу с тобой не согласиться, — тяжело вздохнула бабушка, затягиваясь. — Все эти люди, игроки, которых мы тогда прикончили, чьи души мы разорвали на части... Знаешь, иногда я думаю — а чем мы лучше маньяков-убийц, которых расплодилось, как мух, вскоре после появления Системы?

— У нас не было выбора, — помотал я головой. — Да, это плохо по определению.

Но чёрт подери, они защищали своего господина, своего бога. Пускай они были слепы. Пускай их мозги больше никогда бы не встали на место... Они всё-таки были просто людьми. Просто игроками, как ты и я. Но... Но они стояли у нас на пути. На пути к цели задания.

— Цель оправдывает средства, — цыкнула Хель. — По крайней мере, так удобно думать.

— Верно, — кивнул я. — Все мы на деле убийцы, чего скрывать. Безжалостные, холодные убийцы. Но хэй, мы, по крайней мере, живы. А мёртвые не страдают.

Это — прерогатива живых. Поэтому удобней думать, что мы с лихвой отрабатываем свои грехи, проворачивая в голове все те кровавые события вновь и вновь, вновь и вновь. Такое хуже любого ада... Хотя лично я с этим прекрасно уживаюсь.

— Верю, — хмыкнула Хельга. — Вот тебе, шельмец, верю. Слишком много дерьма мы натворили... История нас, хвала всем богам, не запомнила. Да и нахрен оно надо, честное слово. Ну, вот и поговорили. Надеюсь, ещё как-нибудь увидимся.