Маска убийцы

Когда же оранжево-красное свечение передалось металлу и растеклось по всей его длине, я вынул полыхающую полоску и положил её на наковальню. Мой молот не переставая отбивал певучий ритм по металлу. Бил по заготовке, возвращал её в горн, снова бил, и звон ударов гулко вторил моему тяжелому дыханию.

Я чувствовал себя счастливым, находясь в этом полутёмном помещении лезвирия, где властвовало пламя и сталь.

- Достаточно, - раздался гулкий голос главы ковената, когда сталь моего кинжала вновь стала остывать. - Можешь отдохнуть.

Вставив заготовку в специальное отверстие на самом краю круглого горна, я вернул на место молот и щипцы. Стянув перчатку, подошел к деревянной бочке с водой и с наслаждением окунул в неё голову. Встряхнувшись, я омыл тело ковшом, а затем подошел к крану и доверху наполнил рядом стоящую кружку, после чего тут же припал к её краю. Какое же это блаженство! С первым же глотком ледяная стужа разлилась по груди, принося истинное удовольствие пылающим лёгким!

Вдоволь напившись, я наполнил кружку ещё раз и взобрался на прогретый жаром каменный постамент недалеко от горна, такой же, как тот, на котором сидел дедушка.

Поджав под себя ноги и обхватив холодную кружку руками, я замер, в ожидании смотря на неподвижную фигуру мастера.

Теперь пришел мой черёд внимательно наблюдать за действиями настоящего лезвитора.

Закрыв глаза и сохраняя глубокое, равномерное дыхание, дедушка поднёс сложенные в молитвенном баглотиранском жесте руки на уровень лба, после чего повернулся и взялся за глубокий, тяжелый чан из черно-синего, бриданового металла с двумя ручками по краям, доверху наполненный кершами - монетами из ржагона.

Поставив его перед собой, он возложил повернутые ладонями вверх руки на эти рукояти и словно бы обратился в неподвижную статую.

А в следующее мгновение багритий пробудился, и прямо в центре его лба проявился сверкающий круг с узором из божественных рун и символов. И в этот же момент Харглэн Наль Карнэрглат распахнул глаза, и в его зрачках воспылала руна высшего порядка - Керш.

Пламя в горне словно бы ожило и вспыхнуло с новой силой, танцуя свой дикий, невообразимый танец. Древние, запрещённые легенды лезвиторов гласят, что в огне живут нейфры - озорные духи, дети огненного бога-кузнеца Верликтора, владыки Пустой Эпохи. Они порождены искрами, что летят из-под ударов его великанского молота, и способны как принести защиту и тепло, так и стать причиной погибели и ужасающих разрушений.