Помойная крыса. Некромант

В животе уже не Марш Мендельсона, а «Вставай, страна огромная». Кажется, кишки слиплись, превратившись в один комок. Что там происходит с желудком – даже подумать страшно. Никогда не ощущал такого голода.

За поворотом тропинки - небольшой спуск, а дальше – городская стена из какого-то синеватого камня, огромные ворота, к которым ведет широкая дорога. У ворот – стражник в золотистых доспехах, напоминающих те, что защищали арабских средневековых воинов. Вооружен боец длинным копьем.

Правее от стены, у бухты, виднеется порт.

Причалы, парусные корабли, снующие туда-сюда лодки. Люди, перетаскивающие на спинах какие-то тюки. Другие люди, которые ничего не перетаскивают, лишь ходят, да покрикивают.

Нет, мимо стражника я не пойду, а ну, как это он избил меня до полусмерти? Хоть и нет у меня претензий к здешним «стражам порядка» – народ служивый, но нужно придумать другой способ, как попасть в город.

Я схожу с тропинки в сторону, наклонившись, двигаюсь через кусты к дороге. Колючки больно дерут кожу, но я терплю – стражник недалеко.

Здоровый мужик, ничего не скажешь. Рожа не сказать, чтобы совсем зверская, но крайне неприятная. И расу трудно определить – какая-то смесь наших, земных, арабов и, пожалуй, японцев.

Между тем, по дороге к воротам двигается повозка с сеном. На козлах – хлипенький мужичонка, одетый ненамного лучше меня.

-Стой! – кричит стражник.

Вернее, конечно, он крикнул не «Стой!», а «Алхы!», но я прекрасно все понял. Спасибо, спасибо тебе, мальчонка, за память.

Возница натягивает вожжи, худой, изможденный с виду, мул покорно остановливается.

Стражник подходит и привычным движением тыкает в сено копьем. Надо же, как здесь все строго. Что ищут, интересно? Нелегалов или контрабанду? А может, и то и другое?

- Езжай!

Стражник поворачивается к вознице спиной и направляется к воротам. Я понимаю: вот мой шанс, выскакиваю из кустов и, в несколько шагов настигнув повозку, бросаюсь в душистое, мягкое сено. Пожалуй, единственное приятное ощущение за последнее время…

Колеса повозки вот уже пару минут грохочут по каменной мостовой.

Я, наконец, решаюсь покинуть свое убежище. Сказать, что я голоден – ничего не сказать. А тут еще начала одолевать и жажда.

«Была не была».

Я выскакиваю из повозки на мостовую и несусь в ближайший переулок – укрыться. За спиной - тихо – ни криков возницы, ни воплей какого-нибудь горожанина, или, еще хуже, визгливой горожанки, испугавшейся внезапного появления оборванца из стога сена. Повезло.