Помойная крыса. Некромант

Я направляюсь к круче – там я заметил козью тропку, ведущую наверх. Делаю с полсотни шагов и останавливаюсь, понимая, что в город мне нельзя. Во всяком случае, пока на мне из одежды только моя непривычно бледная кожа. Будут ли довольны граждане Истона, если я посвечу там своими подростковыми причиндалами? Едва ли. Хотя, некоторым дамам и девушкам наверняка понравится. Да и мужикам некоторым…

Я прекращаю движение к круче, стою, как истукан. Если я сраной веревочки на берегу не нашел, то где же я возьму одежду?

И снова взгляд мой останавливается на куче трупов.

Синюшно-бледные тела. Мужчины, женщины, дети. Сколько здесь трупов? Десятка три, не меньше. Отчего они умерли? Может, от чумы? Вдруг в городе свирепствует чума? А я туда идти намылился.

Однако, присмотревшись, я замечаю, что на большинстве тел – следы зверских побоев. На некоторых, и вовсе, глубокие колото-резанные раны, нанесенные, скорее всего, копьями и мечами. Были, конечно, и «целые» трупы: эти люди, надо полагать, скончались от каких-то болезней.

Но смерть большинства не была естественной – их убили. Ну, или думали, что убили, как в моем случае.

В переплетении рук и ног что-то темнеет. Преодолевая отвращение, я лезу прямо в гущу трупов и вытаскиваю тело мальчишки. В отличие от остальных бедолаг, на этом есть одежда. Ну, то есть как, одежда. Некое подобие туники – кусок холщовой ткани, покрытой грязью и запекшейся кровью, да плюс дырявые, грязные штаны, которыми бы самый последний бомж побрезговал.

Я быстро раздеваю мальчишку.

Странно звучит фраза, подозрительно, но да что поделать. На шее у парнишки – глубокая рубленая рана. Кто-то секанул мечом с лошади, вероятно. В хороший же мир я попал, ничего не скажешь!

Мальчишка еще худее и страшнее меня, его одежда налезает с трудом. Штаны – натуральная рванина, но хоть причиндалы сквозь прорехи не сильно виднеются. Хотя, если присмотреться…

Впрочем, выбирать-то мне не приходится.

Одевшись таким образом, я начинаю подниматься на кручу. Каждый шаг дается с трудом: само по себе слабосильное, да к тому же жестоко избитое и истощенное от голода тело, отказывается повиноваться.

Лишь на морально-волевых вскарабкиваюсь наверх.

Вот и дорожка. Обычная песчаная тропинка со следами колес от тачки. Значит, на тачке трупы к круче возят, ну-ну.

Вдоль дорожки – какие-то кусты, слабые деревца. Я жадно осматриваю растительность, надеясь увидеть какой-нибудь фрукт. Может, яблоко, апельсин или местные, скажем так, аналоги. Но ничего нет.