Помойная крыса. Некромант

Но, как бы то ни было, этот задохлик-недоносок, это теперь я, Сергей Громов. И с этим как-то придется мириться. Не возвращаться же в ту кучу, правда?

Я направляюсь к морю, вхожу в воду. Теплая, градусов 25, не меньше. Окунаюсь с головой, выныриваю. Вода пахнет водорослями, рыбой, ну, и прелью какой-то, как без нее. В этом мире трех лун вообще с запахами проблема – то трупами воняет, то прелью.

Вонь разлагающихся человеческих тел все еще преследует меня, мне кажется, что тело мое пропиталось этим смрадом навечно, до конца жизни.

Зачерпнув со дна белого песка, я начинаю яростно тереть свое бледное, немощное тело.

Мои длинные, мокрые волосы при каждом движении касаются моих плеч. Неприятное и непривычное для меня ощущение: никогда, даже во времена студенческой юности не носил длинных волос, считая их проявлением педерастии. Тем не менее на парикмахерскую рассчитывать не приходилось. Я огляделся вокруг в поисках чего-то острого. Ничего нет.

Я выхожу из воды, бреду вдоль берега. Ладно веревочка, хоть бы какую-нибудь водоросль найти.

Ничего. В отчаянии я хватаю прядь волос и дергаю. От острой боли – вскрикиваю, но она быстро проходит. Хотел было отбросить вырванную прядь в сторону, но тут же одумываюсь. Собственные волосы – чем не веревка? В старину заключенным состригали волосы, чтобы они на них не повесились. Материал хороший, прочный. Я собираю волосы на затылке, и быстрым движением скручиваю их пучком их же собственных «собратьев». Так-то лучше.

На мытье и поиск веревочки ушли все силы.

Я ложусь рядом с большим валуном, лежащим достаточно далеко от кромки воды, чтобы меня не настиг прилив, закрываю глаза и проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза. Луны здесь три, но солнце – одно, почти такое же, как на Земле, только чуть крупнее и более красное.

Сон не сильно мне помог - тело все еще ужасно болит – буквально каждая клеточка доставшегося мне несчастного организма стонет от боли. А тут еще голод. Кишки исполняют марш Мендельсона. Парнишка, прежде чем попасть в кучу, очевидно, пару дней ничего не ел.

Теперь это моя проблема, не его.

Я понимаю, что мне нужно идти в город, к людям. Вот только что за люди живут в этом городе? Судя по тому, как зверски был отделан этот 15-летний парнишка, да и по традиции просто скидывать трупы с кручи – не сильно культурные граждане проживают в Истоне.

Истон – вот, значит, как город называется. Спасибо, память мальчишки, ты, давай, не отмирай там совсем.