Земли Меча и Магии

Я высыпал на стол затребованную сумму, и пододвинул горстку монет к старосте.

— И ещё вопрос у меня. Та девушка, которая...

— Дочь это моя, младшая! Неумирающий! Если сотворишь хоть что-то с нею, кровью клянусь, мне даже отсутствие ног не помешает! Найду и буду убивать столько, сколько понадобится!

— Ну-ну. Ты, дед, не угрожай. Сам же знаешь, что нас убить невозможно...

— А и плевать, что невозможно! Убью, и всё, ясно?!

— А как же то, что плохо, когда у земли хозяина нету? Как же разбойники, воры, волки и вепри? Ты же сейчас можешь крест на всём этом поставить.

Путята наклонился вперёд и вперил в меня бешеные глаза.

— Могу, и поставлю, если будет надо, — и откинувшись назад, внезапно улыбнулся и добавил совершенно спокойно: — Надеюсь, мы друг друга поняли. Всем нам, и даже тебе, неумирающий, выгодно сотрудничество. Мирное и по обоюдному, так сказать, согласию.

Я просто молча встал и вышел наружу, пребывая в чувствах весьма смешанных. Не стал озвучивать свои мысли — поссориться всегда успеем. С одной стороны, старик больно много о себе думает. Но с другой-то, по-человечески, он прав и его понять можно... Вот как тут правильно действовать? Давить сопротивление в зародыше, или уступить? Или сделать вид, что уступаю?

Перед избой, тем временем, выстроилась дюжина моих будущих воинов.

На «молодёжь» они походили мало — заросшие бородищами и лохматые. Может, из-за этого выглядели старше, чем на самом деле. Все с вилами, косами или топорами. Но хоть не с голыми руками, и то хлеб.

Пройдясь перед не знающими даже что такое стойка «смирно» молодцами, и окинув их критическим взглядом, я почему-то подумал, что надо бы чего торжественного сказать. В кино всегда так делают.

Посмотрев на флаг, развевающийся перед избой старосты. Он больше не был серым, как когда я вошёл в деревню, а стал красным, и даже, если присмотреться, на нём можно было разглядеть мой герб.