Не такая как все! Путь домой

Он лениво, медленно потянулся, пошевелился, понимая, что всю левую сторону отлежал, заснув в неудобной позе. Нога и рука отказывались реагировать на прикосновения. Ему очень хотелось пить. Миф подполз, волоча не слушающуюся ногу, к канистре с водой и жадно стал пить.

— Да, сегодня надо будет идти за водой, уже кончается, только вот как это сделать?..

Он поглядел на Люсю.

— Надо доделать начатое, — подползая к девушке, говорил парень. — Я это сделаю для тебя, родная. — Он поднял ее холодную кисть и поцеловал, затем осторожно положил обратно, на грудь.

Завтракать он не стал, аппетита нет, а заставлять кушать себя через силу даже в голову не приходило. Зачем? Теперь уже ему незачем здесь жить. Миф не хотел жить один на этом острове… И намеревался умереть вскоре после Люси.

Он вышел на песчаный берег, подобрал свое орудие для копки и принялся дальше копать яму. Постепенно углубляясь и расширяя ее до нужных размеров. Но внезапно начавшийся ливень помешал завершить дело. Миф спрятался под пальмой. А потом решил не тратить зря драгоценное время, которое у него в сутки с каждым днем ограничивается, и под пологом пальм и лиан сходить за питьевой водой.

Все же она ему пригодится. Отсутствующий аппетит не мучил, но жажда напротив все больше давала о себе знать, а дело ждет завершения. Под проливным дождем оказалось пробираться сложнее, хоть на него вода почти и не попадала, но зато, стекая по широким листьям бурными потоками, размывала тропинку и делала ее очень скользкой. Так что Миф, сходя по воду, вернулся весь грязный и измученный. Ему очень трудно было вставать, всякий раз поскальзываясь и падая. Несколько раз он больно ушиб без того больную ногу. Добравшись до дома, решил, что это последний поход за водой, которой должно хватить на дня два, а больше ни к чему. Он поставил канистру на привычное место и сел на свою лежанку. Даже при всем желании жить, ему это не удастся, сил меньше и меньше, так что скоро он и встать не сможет.

— А значит, суждено умереть здесь… — сказал Миф и потерял сознание.

Когда он очнулся, был вечер. Дождь уже не барабанил по крыше, а солнце светило так ярко, являя взору красивый багрово-розовый закат. Его блики покрывали еще не разлетевшиеся за горизонт облака причудливой формы, окрашивая их во всевозможные оттенки красного, розового, оранжевого, а местами даже лилового. Наверно, это были небольшие темные тучи, дающие при смешении цветов заката такой оттенок. Миф открыл дверь и вдохнул свежий, прохладный предсумеречный воздух.