Всадник из льда

А история про прошлое до того нелепа, что хочется бросить все и уйти. Но Каратель собирался все-таки сдержать слово. И да, в данный момент он сам ищет для нее и ее друзей еду. Зачем? Рассудок на пару с даром упрямо отмалчивались. Что произошло? В этом незамедлительно нужно разобраться. И желательно до прибытия обратно в лагерь.

***

Надеюсь, этот несносный мужчина все же вернется и не оставит нас на голодную смерть. По-хорошему, мне надо бы проверить, как идут дела у Изы и Дира, но ведь Лэйд приказал дожидаться его на этом месте.

Вот именно, что приказал, а не попросил. Так бы я, может, еще и послушала бывшего кузнеца, но мне было до того тошно от его слов, что все мое существо воспротивилось приказу. Ноги сами понесли меня к первому попавшемуся шатру. Что там, я понятия не имела, но из вредности хотела хотя бы попробовать разозлить Карателя. Он нам точно не доверяет. Как тогда вообще отважился оставить нас без присмотра?

Вообще, подобное поведение было мне не свойственно.

Однако, то ли стресс сказался, то ли еще какой фактор, не знаю. Но я ослушалась Лэйда.

Наверное, я бы и дальше мысленно перемывала косточки своему несостоявшемуся мужу, но мое внимание привлекла толстая старинная книга, лежащая поверх большого наплечного мешка. Огляделась и поняла, что попала в жилище того самого шамана, которого себе в угоду пленили разбойники. По импровизированным холщовым стенкам были развешены различные лекарственные травы. На грязном полу, на котором, по-видимому, и спал этот человек, располагалось несколько ящиков с зельями неизвестного мне назначения.

Хм… пожалуй, потом позову сюда остальных, а пока… книга. Мне просто до жути стало интересно, о чем она.

Что же, посмотрим. Толстая, в кожаном переплете, с пожелтевшими страницами. Нагнулась, чтобы взять ее в руки, но тут же отпрянула, так как фолиант неожиданно сам по себе завибрировал. В следующее мгновение в моей голове раздался приятный тоненький голосок:

- «Здравствуйте! Я дневник почтенного Дерека, которого твой друг так хладнокровно убил», - мне показалось, или интонация этой книженции стала враждебной? – «Иди туда, откуда пришла.

Я не покажу тебе ни одной мысли своего покойного господина».

После этих слов дневник угрожающе сверкнул алым светом.

- Извините, - пробормотала вслух, облизнув вмиг пересохшие губы. – Мне очень жаль. Но вашего господина на самом деле погубили разбойники.