Четыре толстяка

– Ну вот, хлеб испортила…

- Не увиливай от ответа, хлеб у меня еще есть. Как так вышло? – настойчиво спросил алхимик.

- Мы познакомились на военном параде в Долише…

- В жизни не поверю. Еще версии?

- Он спас меня от банды наемников…

- Ангела от банды наемников? Смело, но нереалистично.

- Ладно, ладно! Я – офицер контрразведки. Меня приставили к нему на время испытательного срока. Но пока я следила за ним, что-то произошло и я влюбилась… У него такие стихи…

- Мда, слышал я его стихи. Классическая любовь.

Феофан и Кати вышли из кухни. Товарищи уже начали пир. Кати полушепотом спросила:

- А зачем ты все это выпытывал?

- Чтобы знать, давать тебе противоядие или нет. Если бы ты была недостаточно убедительной, я бы припас противоядие для более подходящей девушки. Но ты не переживай, выпей вина. Настоятельно рекомендую, - вкрадчиво ответил Феофан, раздавая вилки и ложки. Кати нервно улыбнулась.

Пир, который официально кощунственно обозвали ужином, шел уже двадцать девять восхитительных минут.

Вдруг на улице раздался грохот. Дверь, в которой росла замечательная ветка груши с маленьким цветочком, едва не проломилась от страшного удара. Иерихон призвал свой посох, Кати схватилась за арбалет, Феофан просто вскочил из-за стола, Самсон схватил молот и выбежал на улицу, за ним ринулся Тоот, держа на весу полсотни кинжалов, десяток мечей и три булавы.

- Феофан внутри? – спросил Самсон, осматриваясь.

- Я тут! – крикнул Феофан, накидывая жилетку на бегу.

- Отлично, держись немного сзади, твои смеси могут нам жизнь спасти, - сказал Тоот, распределяя клинки по периметру. – Иер, крой верх и подземку. Не нравятся мне эти порезы на двери. Ты же говорил, что твои щиты не проломить.

- Они идеальны, но не абсолютно. Тут нужна либо крайне разносторонняя аура артефакта, либо страшное пассивное отторжение магии владельцем здоровенного полуторника.

- Либо быть антимагом, как вон тот здоровяк с ублюдком, - проговорил Самсон, вращая молот в руках.

На противоположной стороне улицы стоял громадный великан, метра три ростом, с полуторным мечом в руке. Его рыжие волосы едва приподнялись на уровнем черепа, однако борода преуспела гораздо сильнее, захватывая всю шею и даже немного наползая на грудь.