Поход на Киев

Добрыня потянулся и присел, облокотившись спиной о необъятный ствол дуба. «Кто-то падёт, будет проклят другой» - слышались ещё в голове слова пророчества. И почему сейчас ему приснилось именно это воспоминание из детства? Пока собирались на охоту, рядом появился и сотник – всадник в кольчуге, светлые волосы заплетены в косу на затылке. Добрыня, к слову, косу с утра не заплетал, и потому тёмные волосы на затылке рассеялись по спине и доставали до лопаток. Сотник не стал его за это отчитывать, к счастью, он был двоюродным братом юного боярина.

- Ты что, Кирилл, с утра уже на коне? – вопрошал его Добрыня, - неужто уже в атаку собрался?

- Вызывают меня к князю Борису, братец, - скривил лицо сотник, - может, скоро вообще все отсюда уйдём к нему на подмогу.

- Это как же так? – встревожился Добрыня, - воевали, воевали, целый месяц город осаждали, а теперь уйдём? У них же в плену Дунай Иванович, богатырь. Не гоже так, Кирилл, сколько новгородцев полегло уже от рук этих поляков?

- Сам знаю, что не гоже, - отвечал брат, - но и на польской земле нам находиться нельзя.

- Володарский своих защищать не торопиться, пропал в Литве. С чего бы королю за него переживать?

- Ты же умный, Добрыня, книжки читаешь, по-нашему и по-гречески, а про поляков не знаешь. Здесь вся земля принадлежит королю. Поэтому Володарский и не боится за свой город и не торопится возвращаться.

Добрыня призадумался, зачесал в затылке. Действительно, про поляков он ничего в книгах не читал, да и не писали про них ничего монахи. Страна это была молодая, известно лишь было, что она ещё до крещения Руси исповедовала христианскую веру.

- В общем, гонец от князя так сказал, - продолжал Кирилл, не слезая с коня, - дней через десять Борис хочет дать бой литовскому мальчишке-королю. Если до той поры не возьмём город Володарского и ничего не придумаем, то придётся уходить и соединяться с войском Бориса.

Добрыня совсем расстроился. Столько сил было положено на эту осаду, столько знатных товарищей-новгородцев здесь уже полегло! Поляки на бой выходили редко, в основном сидели в своей крепости и отстреливались из луков. Еды у них было вдосталь, воды – целая река, которую никак невозможно было перекрыть. А где-то там за стенами томились богатыри и их воевода – Дунай Иванович.