Поход на Киев

- Брехня, сам знаешь, её родной отец – Садко, как и у Ставра, а вовсе не Василий. А мать её заживо сожгли на костре, как ведьму. Она не может быть твоей сестрой, это сестра Ставра.

Последние сова Никита произнёс уже с закрытыми глазами, опершись спиной и стену. Вино его расслабило. Добрыня тоже почувствовал уже некоторую приятную слабость и решил отдохнуть на свежем воздухе. Ближе к вечеру затопили баню, и боярин, наконец, с дороги смог как следует помыться. Завтра ему предстояло отправиться к той, с которой он был помолвлен, с той, которая его ждала.

Из головы никак не выходил проклятый Ставр. Даже явился боярину во сне. Сон был наполовину воспоминанием. Сначала возникло безбородое лицо с густыми волосами на голове, с презренной ухмылкой. Затем появилась и сестра его – Василиса Васильевна, хотя все понимали, что отец у неё не Василий, а Садко. Она и внешне была больше похожа на родного отца, но нос другой, как у Добрыни. Она была сестрой им обоим – Ставру и Добрыне, они оба любили её и очень часто проводили время вместе. Пока были детьми. Сновидение быстро проносило Добрыню через месяцы и годы. Он превращался во взрослого мужчину. Ставр тоже взрослел, но медленней. Добрыня всегда был крепче телом, всегда превосходил товарища детства в борьбе и плавании, в верховой езде. Лишь в одном Ставр его начал тогда обходить – в любви женщин. Сон снова возвращал Добрыню в тот злополучный дом, когда на чердаке он застал Ставра и Василису, предающихся уже вполне взрослым любовным ласкам. С тех пор дружбе их пришёл конец. Но сон удерживал Добрыню на том чердаке, разрывая сердце от боли. И вот Василиса Васильевна превратилась уже в другую – в Василису Микулишну. Однозначно, Ставр нарочно пытается заполучить её в жёны, это зависть к Добрыне не давала ему покоя. И Добрыня проснулся от крика петуха с сжатыми кулаками. Нет, эту Василису он точно не отдаст.

Ещё до полудня Добрыня отправился в дом к богатырскому воеводе – Микуле Селяниновичу.

Торопился, шёл прямо через луговую траву, достающую ему до колен, чуть не раздавил кота, который тайком выслеживал здесь полевых мышей. Зверёк в последний момент проскочил мимо огромного сапога и даже напугал двуногого великана.

- Тьфу ты, - выругался Добрыня и вышел на извилистую тропинку. Здесь уже дорогу хорошо было видно, как и большую бревенчатую избу в начале улицы. Дом этот Микула Селянинович выстроил сам, своими руками.