Ветры Осени (Бастард-4)

Спросил, оглядывая ученика:

— Страшно?

— Да!

— Это хорошо.

— Да чего хорошего в страхе?!

— Страх — это выживание. Страх — это сила и скорость. — Пояснил Орландо, оттопырив указательный палец.

Полуденное солнце убивает тени во дворе, слегка искажая перспективу. Двое слуг и два стражника наблюдают за тренировкой. Стражи нервно сжимают рукояти мечей, переглядываются, мысленно проклиная Краса. Что за безумие, допустить к наследнику безвестного бродягу с оружием! Сам слав наблюдает за тренировкой через окно кабинета на четвёртом этаже.

Брови сдвинуты к переносице, а на лбу пролегли глубокие складки. Этот Орландо двигается почти как его учитель и друг. Разница в скорости и отточенности. Орландо ди Креспо, которого он знал годы назад, орудовал клинком со сверхъестественной скоростью и точностью. Ни одного лишнего движения, каждый удар смертельный.

— Да кто же ты такой... — Пробормотал Крас, скребя подбородок и вслепую потянувшись за кубком вина на столе.

Уго поднялся, неуверенно сжал меч двумя руками и выставил перед собой.

— Бесстрашные не выкладываются на полную, — продолжает Орландо, оглядывая стойку ученика, — и умирают первыми. Ноги!

Мальчишка торопливо вывернул ступню, так чтобы колено смотрело чуть в сторону. Спохватившись, перехватил меч одной рукой, а другую завёл за спину. Выпрямил спину и вздёрнул подбородок.

— Учитель?

— Да.

— А зачем ногу выворачивать, это ведь неудобно.

— А вот зачем.

Орландо шагнул к Уго и пнул в колено. Удар пришёлся на внутреннюю часть, мальчик вскрикнул и отскочил, потирая ушиб.

Один стражник бросился к ним, но второй успел ухватить за плечо.

— Представь, чтобы стало с коленом не будь стопа вывернута.

Уго вздрогнул, лицо стремительно заливает бледность.

— П-понял... — Протянул мальчик. — Может, хватит на сегодня?

— Нет, отжимайся. Двадцать раз.

— А потом свободен?

Орландо хищно улыбнулся и зашёлся смехом, запрокидывая голову.

***

Дверь распахнулась от удара и внутрь влетела женщина в бирюзовом дорожном платье.

Так контрастирующим с тёмной, будто от глубокого загара, кожей. Крас начал поворачиваться, дама пронеслась через кабинет, ухватила за грудки и впечатала в стену. Изумрудные глаза сверкают чистой ненавистью.

— Ты что творишь?! — Прорычала Калима. — Безродного наёмника к моему сыну приставил?! Винченцо тебя выбрал для его обучения! Тебя!

— Тише, красавица. — Сказал Крас, выдавливая улыбку и указывая рукой с кубком на окно. — Сама посмотри, какой он безродный.