Ветры Осени (Бастард-4)

Крас говорил, что ему не даёт покоя слава Миланских виртуозов. Дорога ведёт прямиком в город, а оттуда добраться до замка раз плюнуть.

Орландо вертит перед внутренним образом словесный портрет баронессы и дочери. Обе древней галльской крови, светловолосые и с чарующими серыми глазами, с зелёными лучиками. Остроносые и пухлогубые.

Таких с челядью точно не перепутаешь.

Грудь заполняет жар, такой же чувствовал во время охоты в Обсидиановых пустошах. Ладонь дёргается к рукояти меча, а губы расходятся хищным оскалом.

Конь, чувствуя настрой всадника, фыркает и вытягивается стрелой.

***

Зарядил дождь и скакун вынужденно замедлился, перешёл на шаг выдыхая клубы пара. Орландо закутался в плащ, набросил на голову капюшон. Сгорбился, краем глаза наблюдая за дорогой, освещённой всполохами молний.

Впереди разрастается город, а в стороне громада замка. Молнии выхватывают мощные стены и массивные башни. Если замок герцога вызывал восторг архитектурой, то этот гнетущее чувство чужой силы. Предки барона строили из расчёта выдержать любую осаду.

Такой крепости и дракон ничего не сделает.

Уголки губ потянулись к ушам, Орландо издал сиплый смешок. Зодчие рассчитывали на армии, а не на него.

Коня оставил в подлеске, прикрыв ветвями от дождя, похлопал по шее и направился к стенам. Остановился у края рва, скрытый темнотой от глаз стражников. Несмотря на ливень, курсирующих по стенам. Вода во рву будто кипит, слышно, как капли разбиваются о поверхность и стены.

Орландо смерил расстояние, отступил на пару шагов, хмыкнул и ещё на несколько.

От противоположной стороны рва до стен добрая сотня шагов, а сам ров метра четыре. Парень глубоко вдохнул, резко выдохнул и сорвался с места. У самого края мощно оттолкнулся, взмыл в воздух, чувствуя, как потоки воды сбивают в пропасть. Пролетел надо рвом, вытягивая ноги и руки вперёд... ударился о противоположный край стопами. Перекатился через голову, пачкаясь в грязи.

Вскочил, ошалело глядя на ров, отряхнул штаны и побрёл к стене. Улыбнулся, сложена из массивных блоков грубо тёсаного камня с широкими зазорами.

Весь прошлый год, ему каждый день приходилось карабкаться по гладким скалам из обсидиана. Такая стена почти лестница в сравнении!

Побурчав, стянул сапоги, сцепил челюсти, ощущая стопами пронизывающий холод. Начал карабкаться, закусив нижнюю губу. Всё-таки в Пустошах было куда теплее. Мокрый камень норовит выскользнуть из-под пальцев, острые грани цепляются за одежду на груди и животе.