Ветры Осени (Бастард-4)

.. не всякий клинок! Женское чутьё верещит о чудовищной силе и выносливости. Такой человек может вытворять немыслимые вещи с клинком.

Кармен с усилием отняла ладонь от спины, легла, глядя в потолок. Сердечко колотится о рёбра, раздвигая костяную клеть. На лбу и шее выступила испарина. Стараясь отвлечься, девушка перевела взгляд на скьявону. Клинок прямой, без изысков, но сам металл... такого она не видела даже в Миланских оружейных, куда часто сопровождала отца. Слегка матовый, с голубым оттенком. В толще будто вспыхивают искры и чем дольше смотришь, тем их больше.

Гарда-корзина в форме сложенных крыльев, выглядит грубо на фоне такого чудного лезвия. Будто клинок сотворён сказочными дворфами, а гарда деревенским кузнецом, который неделю не просыхал.

— Спи. — Сонно буркнул Орландо. — А то сама на пол переляжешь.

Кармен дёрнулась, осознав, что заворожённая мечом, прижалась к спине похитителя.

— Может... лампу погасить?

— Сама потухнет...

Кармен перевернулась на спину, сложила ладони на животе и зажмурилась.

Тело требует вернуться в прежнюю позицию, да прижаться сильнее и дать волю рукам. Девушка закусила нижнюю губу...

... Проснулась в полной темноте от ладони зажавшей рот. Широко распахнула глаза и увидела Орландо. Парень прижал палец к губам и прошептал:

— Тихо, там кто-то за окном.

Глава 28

Кармен застыла, за шторой угадывается силуэт. Орландо приподнялся на локте, ладонь легла на рукоять скьявоны. Тусклый свет, пробивающийся через штору, скользнул по клинку. За окном угадывается силуэт человека.

Плавно качающийся из стороны в сторону. Ухо ловит тягучее мычание.

— Может это сумасшедший? — Шепнула Кармен. — У нас в замке был такой... ходил, мычал, а потом упал, задёргал ногами и помер.

— Возможно. — Протянул Орландо, оглянулся на дверь. — Только почему тогда трое встали за дверью?

Мычание усиливается, проходит через окно густыми волнами, сминает сознание. Веки наливаются свинцом, а разум затуманивает вязким маревом. Мечник озадаченно посмотрел на спутницу.

Девушка уронила голову на подушку, на губах растеклась блаженная улыбка. Глаза закатились, красуясь молочными белками.

Дверь скрипнула и отворилась. В комнату вошёл Санто и двое мужиков. Мастеровой огляделся, поднял над головой фонарь. Свет упал на кровать и лежащих путников.

— Ты гляди-ка, — пробормотал один из мужиков, теребя верёвку, снятую с пояса, — этот даже за мечом потянулся. Крепкий гад.

— Плевать, вяжи девку. — Буркнул Санто. — Церемония скоро начнётся.