Ветры Осени (Бастард-4)

— Его же не пробить! Я ему прямо в кадык ударил!

Пробка ударилась об плиты пола, закатилась под стол и замерла у ножки. За окном заворчал гром, зычно крикнул десятник, командующий ускориться рабочим.

— Зато задушить можно. — Сказала Калима, беря кубок. — Это не бог войны, совсем не Муруган.

— Угу… и что нам теперь делать?

— Ничего. — Отрезала Калима. — У нас есть проблемы понасущнее.

Крас зажмурился, поднял лицо к потолку и шумно выдохнул. Медленно вдохнул и сказал:

— Да… ты права.

Герцогиня отпила вина и, покачивая кубок, подошла к окну.

Опустила взгляд на двор и рабочих, укрепляющих ворота. С внутренней стороны к стенам прилегают строительные леса, заполненные каменщиками.

— Где держишь баронессу с дочкой?

— В левом крыле. Хочешь их задушить?

— Что? Нет конечно. — Ответила Калима, вздёрнув бровь. — Зачем мне это? Просто хочу поболтать с женщиной ближнего круга. Тем более у неё дочь, а у меня сын…

Глава 31

Кармен тайком смотрит на Орландо. Телега катится по дороге петляющей меж холмов, и северный ветер треплет волосы мечника.

Взгляд устремлён вперёд, губы сжаты в тонкую линию. На миг почудилось, что он значительно старше. Девушка подпёрла голову кулачком, опёрлась о борт. Сомнения о правильности побега, терзавший с утра, сдуло холодным ветром.

— Странно… — Пробормотал Орландо оглядываясь. — Места будто знакомые, но я тут никогда не был.

— De javu. — Сказала Кармен, не отводя взгляда.

В голосе просквозил акцент, от которого у Орландо сжалось сердце.

От слов ощутимо повеяло солнечным летним полднем и сладким вином. Повернулся к пленнице и взгляды столкнулись… сердце смяло в горошину и швырнуло в пятки. Парень замялся, впервые с самого детства, ощущая себя слабым и… загнанным. Будто перед ним не тощая девушка, а горная львица, почуявшая кровь.

— Это когда тебе кажется, что ты уже видел, слышал или бывал, хотя это совершенно не так. — Пояснила Кармен, широко улыбаясь и поправляя волосы.

Невзначай демонстрируя тонкую шею и белую, аристократичную кожу.

Орландо торопливо отвёл взгляд, вперил в дорогу, боясь повернуться. Пробормотал, едва сдерживая дрожь в голосе:

— Тебе говорили, что ты ведёшь себя… странно?

— Странно?

— Не как благородная дама.

— Я, единственная дочь могущественного лорда. — Пояснила Кармен. — Меня обучали учителя из сарацинии. Я могу писать, читать и говорить на семи языках. У отца… на меня большие планы, а это добавляет некоторой вольности.