Ветры Осени (Бастард-4)

— Отлично!

Орландо торопливо подвинул тарелку и перевалил содержимое. А когда закончил, осоловело откинулся на спинку стула, сцепив ладони на заметно вздувшемся животе. Ухнул и пробормотал, глядя в потолок:

— Ух... давненько я такого не ел! Будто целую вечность! Настоящая, мужская еда!

— Я думаю, — заметила Кармен, морща носок и косясь на деревянные ложки, — в замке готовили лучше.

— Ага, — ответил Орландо, — слаще, изысканней, но это... О! Это настоящая мужская еда, ни одна женщина или напыщенный поварёнок такого не сделает.

— Да чем она лучше то?!

— Плотная, нажористая и простая! Лучше ничего нет! Это как кусок мяса зажарить над углями и посыпать золой!

Глаза Орландо мечтательно закатились, будто заглядывая в далёкие детские воспоминания. Кармен вздохнула, мужчин не понять. Если они действительно созданы по образу и подобию Бога... то страшно подумать, каков Господь на самом деле!

***

Комнату отдраили до блеска, да так тщательно, что даже потолок промок. В углу поставили курильницу с благовониями, чтобы ветер от квартала кожевников не омрачал отдых.

Кровать, кажется, поставили новую. Бельё уж точно. Кармен придирчиво потрогала простынь, грубовата, но пристойна и чистая. Без вшей или клопов.

Орландо повалился на кровать, не снимая одежды, закрыл глаза и отвернулся к стенке.

— Ты чего?! — Выдохнула Кармен.

— Подремать хочу, после сытного обеда всегда в сон тянет.

— Ты же должен искать способ, освободить герцога!

— Я его уставший буду вытаскивать? Ложись и спи.

Девушка вздохнула, легла и в отместку просунула руки под куртку.

Орландо вздрогнул, медленно повернулся к ней, заглядывая в глаза.

***

Кармен уснула на смятых простынях, как невинное дитя, свернувшись калачиком. Орландо умылся из бочки в углу, смочил волосы и тяжело дыша обернулся на благородную. Кто бы мог подумать, что она так вымотает... Не каждая тренировка до такого доводила!

Одевшись, прицепил скьявону на пояс и на цыпочках вышел из комнаты. Внизу прибавилось народа, в основном мелкие торгаши и ремесленники низкого пошиба, не заслужившие вступления в гильдии.

Хозяин, едва не визжа от радости, поймал вторую золотую монету.

— Девушку не беспокоить, приготовь мне утром ещё того, а ей... не знаю, чего-то женского.

— Будет сделано, господин! Ещё чего надо?

— Ага, подскажи, где хороший оружейник поблизости?

— Хм... Себастьян разве что, говорят, он в миланских оружейных работал. Он живёт через три квартала у реки, там сразу увидите, у него лавка приметная.