В Огне

Что там с его чародейством? Ещё не сбежал к своему Ордену? 

— Нет. Сатон сидит под стражей. 

— Очень интересно, — пробурчал Гаррак. — Что ж, посмотрим, будет ли толк от его магии, когда начнётся сеча. Ступай, Рикан, подготовь крепость к битве. Мне нужно остаться одному.   

— Позволите задать ещё один вопрос, мой господин? 

— Позволяю. 

— Почему мы не пытались прорваться, когда у нас имелся шанс? Мы ведь могли бежать. В Предгорье и даже дальше. Зачем нужно было ждать до последнего?

          Со стороны коридора послышался детский плач, лорд и советник повернулись.

В дверях стояла бледная девушка, держа за руку хныкающего карапуза.

— Наддин? — удивился Гаррак. — Что ты здесь делаешь? Почему Райан до сих пор не в постели? 

— Мы были у матери, — тихо ответила дочь. — Братик не хотел покидать её. Он тоже всё понимает. 

— Ну, чего ты плачешь, Райан? — мягко поинтересовался Гаррак, опустившись к сыну. — Мужчины не должны лить слёз.

Особенно те, что носят славное имя де Краудов. 

— Мама… маме плохо… — пролепетал малец.

— Мама поправится. Я обещаю. Теперь же ступай с сестричкой. Тебе пора в кроватку. 

          Чмокнув сына в щёку, Гаррак обернулся к советнику. 

— Рикан! Проводи их до спален и распорядись, чтобы ко мне привели чародея. Он ещё послужит своему лорду. 

          Уже на выходе из зала советника догнал голос Гаррака: 

— Ты получил ответ на свой вопрос, Рикан? 

— Да, мой господин, — отозвался тот, глядя в спины отпрыскам своего лорда.

— Получил. Надеюсь, вы сможете меня простить. 

*** 

Сатон Баф, придворный чародей де Краудов, стоял возле окна. Тучный, тихий и трусливый маг боялся ближайшего будущего. С момента начала войны, Сатон отсиживался в Бартуне, взятый лордом под стражу. Как сказал ему Гаррак перед уходом: «В войнах людей благородных, вам, орденским приблудам, доверия нет и быть не может».

Даже по возвращению Гаррака в крепость Сатона из башни так и не выпустили. Конечно же, взяв чародея — лицо неприкосновенное — под стражу, Гаррак нарушил закон орденской братии, но решать самостоятельно, как теперь ему быть, Сатон не мог, а пытаться бежать не хватало смелости. Помимо отсутствия этого свойственного далеко не всем качества, его руки сковывали тяжёлые кандалы из железа с примесью редкого и очень дорого минерала.