Дисгардиум 2. Инициал Спящих

Мы молча сидели, слушая, как отец по старинке бреется электробритвой, вместо того чтобы раз и навсегда удалить щетину кремом (он считал, что щетина придает ему мужественности). Я повторять вопрос не решался, а мама отвечать не хотела.

Но все-таки сказала, когда папа зашелестел полотенцем, вытирая лицо:

– Я не люблю твоего отца, сынок. Я не люблю Марка. У меня есть другой.

Я догадывался об этом, но подтверждение ударило под дых сильнее Молота. В горле встал ком. Чувствуя, как кривится рот, а на глаза наворачиваются слезы, я закрыл лицо ладонями.

Это был окончательный приговор.

Всю прошедшую неделю я еще на что-то надеялся, рассчитывал, что они все-таки перебесятся и изменят свое решение, но теперь все кончено. Папа не будет жить с ней, зная, что у нее есть любовник. Мама тем более ждет не дождется свободы, чтобы поскорее перебраться к своему…

Я посмотрел на нее другими глазами – ей тридцать девять, она все еще привлекательна, и у нее сногсшибательная фигура. И теперь ее обнимает не папа?

Меня захлестнула ненависть к придурку, заморочившему маме голову, и я ушел к себе, не допив ее порошковый чай.

Старик Фуртадо был прав: то, что сделала мама, не имело никакого отношения к благородному напитку.

Чтобы отвлечься, я попробовал связаться с Евой, но ее комм был недоступен. Тогда я с головой ушел в физику. «Квантовая теория систем с бесконечным числом степеней свободы…»

Захватывающее чтиво.

* * *

С последним на сегодня звонком класс зашумел, поднимаясь со стульев и направляясь к выходу.

Я потянулся вслед за «дементорами» – мы собирались лететь к Эду праздновать Первое убийство, но меня остановила рука учителя.

– Шеппард, задержись, – сказал мистер Ковач, не отрывая глаз от панели с моей успеваемостью.

– Да, Грег? – Я остановился рядом с учителем. Он удивленно вскинул глаза, хотя сам на прошлой неделе предложил называть себя по имени, и я поправился: – Мистер Ковач.

– Мы подождем, – кивнул мне Эд, и задержавшиеся «дементоры» вышли из класса.

– Лучше присядь, – мистер Ковач указал мне на стул рядом с его столом.

– У нас будет долгий и серьезный разговор, Шеппард.

Подобное на моей памяти было впервые. Никогда раньше он не говорил со мной таким официальным тоном, называя по фамилии. Обычно он играл в равенство между собой и учениками.

Мистер Ковач встал, закрыл дверь и вернулся. Побарабанил пальцами по поверхности стола и резко сказал:

– У меня мало времени, Шеппард, поэтому буду немногословен. Посещаемость последнего блока – 80 %.