Партия на троих

Такие любят приосаниваться, хвалиться регалиями, делиться опытом, поучать, а вот тех, кто талантливее, упорнее и попросту умнее, терпеть не могут. Отвратительный тип, которого стоило бы оставить здесь. Жаль, Руиз не мог. Пока не мог так поступить. Имелся у него глупый с точки зрения несведущих людей, но вполне объяснимый с магической тоски зрения принцип: никогда не причинять зла первым. Сошиг же при всей его зависти и ненависти пока не пакостил лично Руизу.

«И вот же гадство, — подумал он. — Хонэй — талантливый чародей, так и не достигший ступени мага — погиб, выиграв время и поделившись жизненной силой на открытие портала, а Сошиг, ничего не смыслящий и ни на что неспособный, еще покоптит воздух.

Несправедливо и обидно хоть расплачься!»

Руиз не умел плакать. К тому же на эмоции у него не осталось времени. Он стоял на месте, следил за стабильностью портала, подпитывал, когда требовалось, злился и ждал товарищей по несчастью, периодически пуская вперед простенькое заклятие поиска с поэтичным названием «душевный отклик».

Так он узнавал о спешащих к порталу живых и представлял примерное местоположение дракона, каждый раз удивляясь наличию у того души. Та находилась в межмирье, неотделимая от разума и прочей драконьей сути, но почему-то откликалась на зов Руиза.

— Все! — донеслось из-за спины. — Как там тебя?.. Руиз, давай: тащи сюда свою тощую задницу и закрывай портал. Камень у нас.

«Я добежал, всех прочих — в бездну, — мысленно дополнил Руиз слова Сошига. — Вот же мразь… и даже не магическая, магии там — мышь прослезилась.

А просто мразь. Давить таких надо, в детстве из рогатки стрелять, а лучше вообще прерывать развитие во чреве».

— Руиз!

Вместо ответа он обернулся. Сошиг ожидаемо стоял у портала: переминался с ноги на ногу, сверлил нетерпеливым взглядом. А еще у него оказались мокрые штаны. Обделался со страху. Ах, прелесть какая! Руиз не удержался от ухмылки, полюбовался на самозваного архимага, медленно багровеющего от злости, и показал ему неприличный жест.

Вот теперь Руиз точно собирался ждать до последнего. Лучше смерть, чем уподобиться эдакой дряни хоть в чем-то. Глухое шипение стало громче: с ним терлась змеиная чешуя по каменному полу.

Скоро!

Незаметно для себя Руиз принялся считать. Голова огромного гада появилась на шестом мгновении.

Пора!

Последний огненный шар — силы в накопительном кристалле посоха почти не осталось — разбился о кончик змеиного языка и брызнул во все стороны колючими сиреневыми искрами.