Аркан-II. Время перемен

— Та-ак ехать гора-аздо быстрее! — сказал Микке, когда кавалькада из четырёх всадников и одной вьючной лошади на рысях миновала очередной верстовой столб. — Без карава-ана мы-ы доберёмся до Байарада за три дня!

Аркан, фыркнувший после первой глубокомысленной фразы северянина, откликнулся:

— Твои бы слова да Богу в уши! Гляди — метель начинается, нам бы крышу над головой найти...

— Бра-а-ат! — театрально обрадовался Флавиан. — Брат очнулся! Ехал весь пасмурный, а теперь вот поди ж ты... Слушай, хочешь я тебе реморализацию проведу? Взбодришься!

Рем вздрогнул.

— Это-о он грусти-ит! — с понимающим видом заявил Микке, потянул за цепочку на шее и вытянул крупный самоцвет — подарок Сибиллы, посмотрел на него, повздыхал и спрятал обратно.

— Думать нужно о деле! — вдруг выдал дю Валье. — Первым делом — долг! Женщины — это искушение на пути воина Света!

— Воина Света? — Брови Рема взлетели. — Это ты так себя называешь? Слушай, а у тебя вообще были женщины, Эдгар?

Дю Валье молча пришпорил коня и обогнал спутников, сохраняя самое холодное выражение лица, на какое только был способен.

— И где его папаша только выкопал? — повернулся младший Аркан к брату. — Ты не помнишь? Мне кажется, он всегда жил в нашем замке — слева и чуть позади от отца.

— Подобрал на поле сражения, где-то на глубоком Западе. Дю Валье тогда был совсем молодой, его бросили свои — раненого, полумёртвого. Ему вспороли живот в свалке боя, и по меркам оптиматов — Эдгар был не жилец. Но папаня и наш капеллан выходили его и забрали с собой.

— А-а-а... Я иногда думаю, что отец хотел бы себе такого сына... — задумчиво проговорил Рем.

— Да брось ты! Нет в дю Валье ничего аркановского. Он отличный исполнитель, идеалист, но придури в нём ни на грош! А какой Аркан без придури? — Из уст благообразного молодого священника с полным внутреннего огня взором, одетого в строгую сутану, это прозвучало особенно иронично.

Метель усиливалась. Дорогу заметало — пришлось даже спешиться и вести лошадей в поводу. Негодяй норовил укусить Рема за руку и вырваться, но, получив подзатыльник, переключил внимание на вьючную лошадь, которую периодически хватал зубами за ляжки — чтоб не расслаблялась. Кутаясь в плащи и нахлобучив шляпы, путники продирались сквозь непогоду, мечтая поскорее добраться до жилья.

— Огонь! — послышался голос Эдгара где-то впереди.