Тринадцатая душа

– У тебя никогда его нет, дружище! Хе-хе-хе! – захихикал хаффлинг и сделал такое лицо, будто он вспомнил что-то важное. – А ведь они уже у тебя. Проверь-ка!

Нулус не стал дивиться поведению разбойника. Все это тот проворачивал не в первый раз. Душелов несколько раз пробовал подправить излишне веселый характер хаффлинга, но в какой-то момент сдался и даже начал получать от выходок болвана некоторое, хорошо скрытое удовольствие.

Нулус быстро осмотрелся. На сей раз мешочек с филактериями лежал у него прямо между ног.

– Скоро тебе придется повторяться, – сухо сообщил хаффлингу душелов, поднимая мешок с драгоценным содержимым.

– Ну уж нет. Ты недооцениваешь мою фантазию, – Тьюфер подмигнул человеку.

– Жди меня здесь, – приказал Нулус и направился к уже открывающимся воротам. Они всегда отворялись за несколько минут до рассвета.

– Постой, постой. Можно я пойду с тобой? Я так хочу его увидеть. Пожалуйста, прошу тебя, - залепетал хаффлинг.

– Нечего тебе там делать, – не глядя на хаффлинга, отрезал душелов и быстрым шагом направился к обители лорда Булора.

У себя за спиной он услышал тихую безграмотную ругань раздосадованного разбойника.

***

Уставшее красноватое светило только-только начало пробуждаться и приподниматься из-за далеких равнин, когда Нулус вошел в замок. Его встретил главный камердинер Булора, – кажется, его звали Орфус. Душелов видел его лишь в третий раз, Орфус совсем недавно заменил своего предшественника, – статного эльфа, который служил чернокнижнику долгие годы.

Что приключилось с эльфом, душелов мог лишь догадываться. Одно было ясно наверняка, – ничего хорошего. Вероятно, в какой-то момент Булорд захотел перекусить душой четырехсотлетнего камердинера, и не стал отказывать себе в подобном маленьком удовольствии.

Орфус же был человеком. Лет пятидесяти пяти, с окладистой серебристой бородкой и безжизненными голубыми глазами. Быть может, в этих глазах некогда теплилась жизнь и энергия, но у всего этого не было ни единого шанса остаться при нем в тот момент, когда бедолага угодил в замок чернокнижника.

То, что творилось в этом месте, было полной противоположностью жизни.

Учтиво поклонившись гостю, камердинер молча повел душелова на прием к своему владыке. По замку можно было плутать неделями напролет, но в церемониальную залу, которую сам Булорд не покидал уже многие годы, вёл портал при входе в замок. Портал, открытый самим чернокнижником.

Нулус терпеть не мог порталы. Но к этому он почти что привык.