Тринадцатая душа

И душелов, как и сотни раз прежде, угадал с его выбором.

– Голубую, голубую! – изнывая от нетерпения, простонал Булорд и облизал губы черным языком. То была душа слепого пятилетнего мальчика. Неиспорченная и чистая.

Нулус отвернулся от малоприятного зрелища, выбрал с золотого блюда спелое яблоко и впился в него зубами. Он предпочитал простую человеческую пищу диковинным и дорогостоящим изыскам, предложенным хозяином замка.

Раб быстро, но осторожно взял в ладони выбранный его владыкой сосуд и, не вставая с колен, поднял его у себя над головой.

Дальше в дело вступали суккубы. Две полуобнаженные демонессы со сложенными за спинами крыльями подобрали филактерию с душой ребенка и приступили к обряду поглощения.

– О да! Да, да, да… быстрее, быстрее! – Булорд прикрыл веки.

Одна из демонесс ласковым движением отбросила с брюха чернокнижника складки красной шелковой мантии. Вторая вожделенно облизала крышку филактерии, приоткрыла ее и поднесла сосуд к животу Булорда. Почуяв рядом с собой душу, складки на животе чернокнижника зашевелились, словно живое существо.

– Хочу, хочу, хочу… – с заплывшего подбородка чернокнижника потекла желтая слюна. Он уже почти бился в экстазе.

Тяжелые складки раздвинулись в стороны и обнажили круглую пасть, заменяющую Булорду пупок. Острые гнилые зубы заскрежетали, врезаясь друг в друга и разъехались, выпуская наружу огромный зеленоватый язык.

Нулус повернулся обратно к трону и надкусил яблоко. Демонесса, обнажившая плоть чернокнижника, принялась ласкать складки вокруг пасти, приготовившейся поглотить новую душу.

Вторая медленно поднесла филактерию к извивающемуся языку и, немного подразнив его, наклонила сосуд.

Голубая душа вырвалась из темницы и метнулась вверх, но язык был быстрее. Он впился в сгусток светящейся энергии и втянул его в сочащуюся слюной пасть. Душа скрылась за рядом вновь сцепившихся зубов. Раздался омерзительный чавкающий звук. Суккубы застонали. Душелов, как ни в чем не бывало, обглодал яблоко и бросил его остатки на пол.

Несколько рабов тут же ринулись убирать объедки.

– Да-а-а… – тело чернокнижника затрепыхалось. Его пальцы сжали подлокотники с такой силой, что Нулус услышал звук ломающихся ногтей.

Душа мальчика пришлась Булорду «по душе». Но это было только начало трапезы. Пикантная и дразнящая закуска. Чернокнижник пришел в себя лишь спустя несколько минут. Его запрокинутая голова встала на место, а помутневшие от нездорового блаженства глаза постепенно вернулись к реальности.